• по
Более 59000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус

 
АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ
 

РЕШЕНИЕ

от 27 января 2011 года  Дело N А27-8416/2010

Оглашена резолютивная часть решения «26» января 2011 года

Решение изготовлено в полном объеме «27» января 2011 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Потапова А.Л. при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Покосовой Н.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Кемеровского открытого акционерного общества «Азот», г.Кемерово

к межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 1 по Кемеровской области

о признании недействительным решения № 18 от 01.03.2010 года

в судебном заседании приняли участие:

от КОАО «Азот», г.Кемерово: Ищенко М.Л. - представитель (доверенность от 11.01.2011, паспорт), Баркалов А.В. - представитель (доверенность № 62 от 01.01.2011, паспорт), Клюева Л.А. - представитель (доверенность № 169 от 12.10.2010, паспорт);

от межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 1 по Кемеровской области: Синкина Е.В. - заместитель начальника юридического отдела (доверенность № 03-25/68 от 28.12.2010, служебное удостоверение), Авдюшкина Н.А. - начальнику отдела выездных проверок № 1 (доверенность № 03-25/83 от 30.12.2010, служебное удостоверение), Ковшова С.А. - заместитель начальника отдела выездных проверок № 1 (доверенность № 03-25/84 от 30.12.2010, служебное удостоверение), Иншина Ц.К. - начальник правового отдела УФНС России по Кемеровской области (доверенность № 03-25/71 от 28.12.2010. служебное удостоверение),

у с т а н о в и л :

Кемеровское открытое акционерное общество «АЗОТ», г.Кемерово (далее по тексту - заявитель, общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения № 18 от 01.03.2010 г. «о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», вынесенного межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 1 по Кемеровской области (с изменениями, внесенными решением Управления Федеральной налоговой службы по Кемеровской области № 337 от 18.05.2010), а также просил признать недействительным решение № 337 от 18.05.2010 «Об изменении решения налогового органа», принятого Управлением Федеральной налоговой службы по Кемеровской области в части (за исключением абзаца 1 п.1 его резолютивной части).

В последующем, определением суда от 19.10.2010 г. в порядке ст. 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требование Кемеровского открытого акционерного общества «Азот» о признании недействительным решения № 337 от 18.05.2010 «Об изменении решения налогового органа», принятого Управлением Федеральной налоговой службы по Кемеровской области в части (за исключением абзаца 1 п.1 его резолютивной части), выделено в отдельное производство с присвоением делу номера - А27-15268/2010.

В судебном заседании представители заявителя поддержали заявленные требования в рамках настоящего дела, просили суд признать недействительным оспариваемое решение налогового органа.

Представители межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 1 по Кемеровской области (далее по тексту - налоговый орган, инспекция) требования заявителя не признали, просили в их удовлетворении отказать.

При рассмотрении материалов дела судом установлено следующее.

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 1 по Кемеровской области в соответствии со ст.ст.31, 89 Налогового кодекса Российской Федерации была проведена выездная налоговая проверка в отношении налогоплательщика - Кемеровского открытого акционерного общества «АЗОТ» по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности удержания и перечисления в бюджет ряда налогов, в том числе налога на прибыль организаций, налога на добавленную стоимость, налога на доходы физических лиц, единого социального налога, страховых взносов на обязательное пенсионное страхование.

По результатам проверки налоговым органом вынесен акт № 1 от 22.01.2010, на который налогоплательщиком были принесены письменные возражения. 01.03.2010 года налоговым органом принято решение № 18 «о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения»

Данным решением общество было привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной п.1 ст.122, ст.123, п.1 ст.126 Налогового кодекса Российской Федерации, налогоплательщику предложено уплатить недоимку по налогу на прибыль организаций, налогу на добавленную стоимость, единому социальному налогу, страховым взносам на обязательное пенсионное страхование за проверяемый период, а также начислены суммы пени по указанным видам налогов.

Общество, не согласившись с законностью принятого налоговым органом решения № 18, обратилось в Управление Федеральной налоговой службы по Кемеровской области с апелляционной жалобой.

Решением № 337 от 18.05.2010 года УФНС России по Кемеровской области апелляционная жалоба налогоплательщика удовлетворена частично. Решение межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 1 по Кемеровской области № 18 от 01.03.2010 года изменено в части отмены налога на прибыль организаций за 2007 год в размере 424497 руб., штрафных санкций по п.1 ст.122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 61906 руб., пени в размере 8798 руб. С учетом внесенных изменений, данным решением УФНС России по Кемеровской области решение нижестоящего налогового органа (№ 18 от 01.03.2010 г.) утверждено.

КОАО «Азот», считая решение № 18 незаконным, обратилось в арбитражный суд с заявленными требованиями.

В обоснование заявленных требований заявитель указывает, что им правомерно были отнесены в расходы и заявлено право на налоговые вычеты затраты по приобретенным товарно-материальным ценностям и выполненным работам с его контрагентами. Считает указанные затраты документально подтвержденными, реальными и обоснованными.

Также считает иные положения оспариваемого решения необоснованными, несоответствующим закону и нарушающим его права по основаниям, подробно изложенным им в своем заявлении и соответствующих дополнениях.

Возражая против доводов заявителя, налоговый орган ссылается на следующие установленные им обстоятельства. Так, по мнению налогового органа, налогоплательщик в нарушение требований ст.ст. 171, 172, 252 Налогового кодекса Российской Федерации не правомерно отнес на расходы в целях исчисления налога на прибыль организаций, а также неправомерно заявил право на применении налоговых вычетов по НДС при отсутствии документов, подтверждающих правомерность, реальность и обоснованность понесенных расходов, а также реальное осуществление финансово-хозяйственных операций с заявленными контрагентами.

Кроме того, по мнению налогового органа, налогоплательщиком неправомерно были начислены и отнесены в расходы затраты на амортизационные отчисления по основным средствам, права на которые не зарегистрированы в установленном законодательством порядке.

Доводы общества в остальной части требований налоговый орган также считает не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Суд, изучив материалы дела и позиции сторон, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами в материалы дела доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, с учетом оценки их относимости и допустимости, а также достоверности доказательства в отдельности и их достаточности, считает заявленные требования подлежащими удовлетворению в части по нижеследующим эпизодам.

1. Заявитель, в качестве самостоятельного довода заявленных требований по оспариванию решения налогового органа, указывает, что, по его мнению, налоговым органом в ходе рассмотрения материалов по акту выездной налоговой проверки были допущены существенные нарушения положений ст. 101 НК РФ.

В обоснование своей позиции заявитель указывает, что он не смог ознакомиться с материалами налоговой проверки. Более того, заявитель ссылается, что в назначенную налоговым органом дату рассмотрение материалов налоговой проверки не производилось, по мнению заявителя, фактически рассматривались не материалы проверки, а исключительно возражения налогоплательщика. Заявитель полагает, что данные обстоятельства свидетельствуют о существенном нарушении его законных прав и интересов на стадии принятия оспариваемого им решения.

Указанные в заявлении доводы и обстоятельства налоговым органом в ходе судебного разбирательства не признаны. Налоговый орган полагает, что ссылка заявителя на положения п.14 ст. 101 НК РФ является несостоятельной, а заявленные им обстоятельства документально не подтвержденными.

Надлежит отметить, что обществом действия налогового органа по отказу представления копий материалов налоговой проверки были обжалованы в судебном порядке в рамках дела №А27-4961/2010. По итогам рассмотрения требований общества решением Арбитражного суда от 28.05.2010 в удовлетворении требований общества было отказано. Данное решение было обжаловано в апелляционном и кассационном порядке (постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2010 (дело №07АП-6409/10), постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13.12.2010).

Суд отмечает, что из взаимосвязанных положений статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации, рассматриваемых в их последовательном изложении, следует, что рассмотрение акта налоговой проверки и иных полученных по ее итогам материалов начинается после их оформления (пункты 1 - 4) и продолжается вплоть до вынесения решения о привлечении либо об отказе в привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, представляющего собой результат такого рассмотрения (пункт 7).

Согласно пункту 2 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка, вправе участвовать в процессе рассмотрения материалов указанной проверки лично и (или) через своего представителя. Реализация такого права обеспечивается тем, что лицо, в отношении которого проводилась проверка, заблаговременно извещается руководством налогового органа о времени и месте рассмотрения материалов проверки.

Таким образом, участие лица, в отношении которого проводилась налоговая проверка, в рассмотрении имеющихся у налогового органа материалов, должно быть обеспечено до принятия решения о привлечении к налоговой ответственности.

Материалы дела свидетельствуют, что до рассмотрения материалов налоговой проверки заявитель обращался в налоговый орган с письмом о предоставлении ему копий материалов налоговой проверки. Однако, как указывает заявитель, налоговый орган на такое обращение ответил отказом.

В рассматриваемом случае исходя из анализа статьи 21, подпункта 12 пункта 3, пунктов 5, 6 статьи 100, пунктов 1, 2, 4 статьи 101 НК РФ положения налогового законодательства не содержат норм возлагающих на налоговые органы обязанности по предоставлению (направлению или вручению иным способом) налогоплательщику копий всех материалов проверки, в том числе в качестве приложений к акту.

Кроме того, из материалов дела следует, что налоговый орган, отвечая на вышеуказанный запрос налогоплательщика, указал последнему, что запрашиваемые им документы могут быть представлены при рассмотрении материалов налоговой проверки (т.2 л.д.145-147).

Материалы дела также свидетельствуют, что налогоплательщик был уведомлен о дате, времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки, а представители общества приняли участие в таком рассмотрении (т.2 л.д. 143, 148).

Исследовав материалы дела и позиции сторон, изучив последовательность мероприятий, указанных сторонами в обоснование своих позиций в рамках рассматриваемого дела, суд приходит к выводу, что налоговым органом была обеспечена возможность общества участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки через своих представителей. При этом общество и его представители вправе самостоятельно выбирать и реализовывать степень активности при рассмотрении материалов налоговой проверки, а ход рассмотрения таких материалов отражен в соответствующем протоколе, засвидетельствованным представителями общества (т. 2 л.д. 143).

Ссылка общества на выводы суда по делу №А27-4961/2010, судом также отклоняется, поскольку постановлением апелляционной инстанции от 20.08.2010 указанное решение суда первой инстанции было изменено в мотивировочной части. Иные доводы общества также были исследованы и отклонены судом как противоречащие материалам дела.

Учитывая вышеизложенное, судом не установлены основаниями для признания оспариваемого решения налогового органа недействительным в порядке п.14 ст. 101 Налогового кодекса Российской Федерации.

2. Заявителем оспорены п.1.1., 2.1, решения налогового органа.

Согласно п.1.1., 2.1 решения, налоговый орган по итогам проверочных мероприятий пришел к выводу, что обществом неправомерно уменьшена налоговая база по налогу на прибыль, а общество в нарушение п.1 ст. 252 НК РФ не подтвердило правомерность отнесения расходов по контрагенту ООО «Сибэнергомаш». Также налоговый орган пришел к выводу, что обществом необоснованно принята к вычету сумма НДС, предъявленная ООО «Сибэнергомаш», в результате чего обществом в нарушение п.1, 2, 6 ст. 169, п.1-2 ст. 171, п.1 ст. 172 НК РФ завышены вычеты по НДС.

Как следует из материалов дела между обществом и ООО «Сибэнергомаш» был заключен договор №6328 от 11.10.2006 г. и № 7718 от 05.03.2008 г. Из условий данных договоров следует, что ООО «Сибэнергомаш» принял обязательства по поставке ОАО «Азот» продукции в ассортименте, количестве и по цене в соответствии со спецификациями к договору. В последующем между сторонами такие спецификации в рамках каждого из рассматриваемых договоров были согласованы и подписаны, что подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами.

В подтверждение понесенных в рамках договоров затрат обществом были представлены договоры с указанным контрагентом, счета-фактуры, товарные накладные по поставленным ТМЦ, платежные поручения об оплате стоимости поставленных контрагентом ТМЦ, а также документы подтверждающие складской учет и использование ТМЦ в деятельности общества.

Налоговый орган указывает, что в ходе мероприятий налогового контроля им было установлено, что ООО «Сибэнергомаш» состоит на налоговом учете с 15.03.2005 г. в г.Новосибирск, последняя налоговая отчетность представлена за 3 месяца 2008 г. без отражения оборотов, имущества, складских, производственных, торговых и иных помещений на балансе данного предприятий не имеется, ответ на требование налогового органа ООО «Сибэнергомаш» с запрашиваемыми документами не представило.

Кроме того, налоговым органом проведены мероприятия с целью установления факта доставки товара от данного контрагента. Налоговый орган указывает, что у общества отсутствует товарно-транспортные накладные по принятым к учету ТМЦ, в то время как, по мнению налогового органа, товарно-транспортная накладная является единственным документом, служащим для списания товарно-материальных ценностей у грузоотправителей и оприходования их у грузополучателей, а также для складского, оперативного и бухгалтерского учета.

Налоговый орган полагает, что затраты по приобретению ТМЦ у ООО «Сибэнергомаш» созданы обществом искусственно, являются экономически необоснованными и документально не подтвержденными.

Как прямо следует из оспариваемого заявителем решения, налоговый орган пришел к выводу, что доставка ТМЦ от ООО «Сибэнергомаш» обществом документально не подтверждена, документы подтверждающие ввоз ТМЦ от ООО «Сибэнергомаш» на территорию предприятия у общества отсутствуют. Также одним из выводов налогового органа является ничтожность сделки между обществом и ООО «Сибэнергомаш» в соответствии со ст. 168 ГК РФ.

Как следствие, налоговый орган полагает, что обществом в нарушение п.1 ст.252 НК РФ неправомерно уменьшена налоговая база по налогу на прибыль на расходы, документально не подтвержденные по договору поставки продукции с ООО «Сибэнергомаш» в сумме 3787685 руб., в том числе за 2007 г. - 2963385 руб., за 2008 г. - 824300 руб., в результате чего налоговым органом установлена не полная уплата налога на прибыль.

Кроме того, налоговый орган считает, что обществом в нарушение п.2 ст. 171, п.1-2 ст. 172 НК РФ необоснованно отнесены к налоговым вычетам суммы НДС по рассматриваемым сделкам общества с ООО «Сибэнергомаш».

Оспаривая решение налогового органа в рассматриваемой части, заявитель считает, что указанные налоговым органом выводы являются неправомерными, не соответствуют материалам дела, понесенные обществом расходы обоснованными, а заявленные вычеты - соответствующие нормам действующего законодательства.

В соответствии со статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 252 Налогового кодекса Российской Федерации расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Пункт 1 статьи 54 НК РФ предусматривает, что налогоплательщики-организации исчисляют налоговую базу по итогам каждого налогового периода на основе данных регистров бухгалтерского учета и (или) на основе иных документально подтвержденных данных об объектах, подлежащих налогообложению либо связанных с налогообложением.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, подтверждаются первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Согласно части 2 статьи 9 Федерального закона № 129-ФЗ от 21.11.1996 г. "О бухгалтерском учете" первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты.

Частью 4 статьи 9 Федерального закона № 129-ФЗ предусмотрено, что своевременное и качественное оформление первичных учетных документов, передачу их в установленные сроки для отражения в бухгалтерском учете, а также достоверность содержащихся в них данных обеспечивают лица, составившие и подписавшие эти документы.

Таким образом, из взаимосвязи статьи 254 НК РФ, пункта 1 статьи 54 НК РФ, статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» следует, что факт, основания и размер расходов доказывается путем представления совокупности первичных документов, удовлетворяющих требованиям законодательства Российской Федерации о бухгалтерском учете.

Следовательно, при решении вопроса о возможности учета тех или иных расходов в целях налогообложения необходимо исходить из того, подтверждают документы, имеющиеся у налогоплательщика, произведенные им расходы или нет, то есть условием для включения затрат в налоговые расходы является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что расходы фактически произведены.

Статья 146 Налогового кодекса Российской Федерации закрепляет объект налогообложения налогом на добавленную стоимость.

Порядок исчисления налога на добавленную стоимость установлен статьей 166 Налогового кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 настоящего Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 настоящего Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 настоящего Кодекса.

Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг), либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей и при наличии соответствующих первичных документов.

Таким образом, анализ содержания статьи 172 НК РФ в совокупности с положениями статей 169 и 171 Кодекса свидетельствует о том, что право налогоплательщика на возмещение из бюджета НДС обусловлено фактом предъявления поставщиком сумм налога в составе цены товара (работ, услуг), принятием покупателем данных товаров на учет, оплатой товара с учетом НДС и наличием соответствующих первичных документов, в том числе счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг).

Пунктом 1 статьи 169 НК РФ установлено, что счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению. Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 настоящей статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению (пункт 2 статьи 169 НК РФ).

Необходимо, чтобы первичные учетные бухгалтерские документы в совокупности с достоверностью подтверждали реальность операции и иные обстоятельства, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на получение налогового вычета по НДС, то есть сведения в представленных документах должны быть достоверными в соответствии с требованиями статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в Определении от 25.07.2001 № 138-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставляется добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Суд полагает, что при применении пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации должны учитываться положения пункта 10 Постановления. В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком получения необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщиком с контрагентом.

В Определении Конституционного суда Российской Федерации от 16.10.2003 №329-О указано, что истолкование положений Конституции РФ не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. Конституционный суд Российской Федерации указал, что правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестные налогоплательщики» как возлагающие на налогоплательщика дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Из материалов дела усматривается, что в обоснование правомерности заявленных налоговых вычетов и отнесения в состав расходов при исчислении налога на прибыль затрат по оплате товаров (работ, услуг) общество представило договоры, счета-фактуры, товарные накладные, акты на принятие и списание ТМЦ, документы оплаты и иные документы.

Исследовав имеющиеся у заявителя и представленные им, а также со стороны налогового органа документы, суд соглашается с заявителем, что у общества имеются все необходимые первичные бухгалтерские документы, на основании которых налогоплательщиком в состав расходов при исчислении налога на прибыль и налоговых вычетов по НДС были включены спорные затраты.

Не принимая в состав расходов и налоговых вычетов затраты налогоплательщика по взаимоотношениям с указанными контрагентами, налоговый орган в оспариваемом заявителем решении фактически ссылается на то, что не представлено доказательств реальности хозяйственных операций с ООО «Сибэнергомаш».

Исследуя довод налогового органа о том, что контрагент общества не находится по юридическому адресу, представил налоговые декларации с «нулевыми» показателями, суд приходит к выводу, что данные обстоятельства могут свидетельствовать лишь о недобросовестности контрагента, однако, не свидетельствуют о недобросовестности самого налогоплательщика.

По мнению суда, вышеуказанные обстоятельства могли иметь юридическое значение для разрешения данного вопроса только в том случае, когда налогоплательщик действовал недобросовестно, то есть умышленно совершал действия, направленные на незаконное изъятие денежных средств из федерального бюджета либо на уклонение от исполнения конституционной обязанности по уплате налогов.

При этом, как следует из содержания пункта 6 статьи 108 НК РФ, бремя доказывания недобросовестности налогоплательщика возложено на налоговый орган.

Однако, налоговым органом не представлено соответствующих доказательств в порядке статьи 65, части 5 статьи 200 АПК РФ, подтверждающих, что данные обстоятельства каким-то образом привели к искусственному завышению расходов и неправомерному применению заявителем налогового вычета по НДС, тогда как сами по себе эти обстоятельства не опровергают факта осуществления спорных хозяйственных операций, их оплаты налогоплательщиком.

Также суд учитывает, что действующее законодательство не обязывает налогоплательщика контролировать действия юридических лиц, реализовавших ему товар (выполнивших работы, оказавших услуги). При этом в рассматриваемом случае контрагент общества был зарегистрирован в Едином государственном реестре юридических лиц, что не оспаривается налоговым органом.

Часть 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет, что правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент внесения записи о его исключении из единого государственного реестра юридических лиц.

В соответствии с частью 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо считается созданным со дня внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц. Согласно пункту 3 статьи 83, пункту 7 статьи 84 НК РФ постановка на налоговый учет организации в налоговом органе по месту нахождения осуществляется на основании сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц.

На основании пункта 4 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» сведения, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц, считаются достоверными до внесения в них соответствующих изменений.

Государственная регистрация ООО «Сибэнергомаш» в рассматриваемый период не была признана недействительной в установленном законом порядке, соответствующих доказательств со стороны налогового органа представлено не было.

Поскольку контрагент налогоплательщика находился на налоговом учете, был зарегистрирован в установленном порядке, непредставление таким контрагентом налоговой отчетности или представление нулевой отчетности, на что указывает налоговый орган, само по себе не свидетельствует о не ведении им деятельности, о недобросовестности самого заявителя и об отсутствии у него основания для получения обоснованной налоговой выгоды.

Как следует из материалов дела, все операции с указанным контрагентом были отражены обществом в бухгалтерском учете, оплата произведена в безналичном порядке, что не оспаривается налоговым органом.

Налоговый орган указывает на формальное перечисление денежных средств, а также считает транзитным характер произведенных операций. Между тем, доказательств, подтверждающих особые формы расчетов между обществом и контрагентом, а также обстоятельств возврата указанных денежных средств непосредственно обществу налоговым органом не представлено.

Как уже было указано ранее, законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

При отсутствии доказательств не совершения хозяйственных операций, в связи с которыми заявлено право на налоговый вычет, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений, может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, упомянутых в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

По итогам исследования материалов дела и позиций сторон суд не находит основания для признания рассматриваемых сделок общества с ООО «Сибэнергомаш» недействительными в порядке ст.ст. 166, 168 - 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Материалами дела подтверждается, что между сторонами рассматриваемых сделок имелась переписка по согласованию условий договора, а также условий доставки продукции.

Надлежит отметить, что условия договоров с ООО «Сибэнергомаш» закрепляли различный способ поставки ТМЦ - отгрузка продукции ж.д. транспортом, а также самовывоз продукции. Также представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют, что понесенные ООО «Сибэнергомаш» транспортные расходы выставлены не во всех счетах-фактурах, принятых обществом к своему учету.

Кроме того, в качестве доказательств со стороны общества были представлены товарные накладные, подтверждающих доставку части товара от ООО «Сибэнергомаш» транспортно-экспедиционными предприятиями в адрес общества.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оспариваемое решение налогового органа в рассматриваемой части было принято по неполно выясненным обстоятельствам.

По итогам исследования представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу, что налоговым органом в порядке ст.ст. 65, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств отсутствия поставки ТМЦ от ООО «Сибэнергомаш», в то время как документы общества о складском, бухгалтерском и ином учете свидетельствуют об обратном.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Оценивая материалы дела с позиций, изложенных в Постановлении ВАС РФ № 53, суд пришел к выводу, что во взаимоотношениях общества с рассматриваемым контрагентом отсутствуют основания для признания полученной им налоговой выгоды необоснованной.

По итогам исследования и оценки в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленных в дело доказательств в их совокупности, учитывая правовую позицию Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума от 12.10.2006 г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», а также в Постановлении Президиума от 20.04.2010 г. № 18162/09, суд приходит к выводу, что налоговым органом не представлено доказательств недобросовестности самого заявителя и направленности его действий в целях получения необоснованной налоговой выгоды в вмененных обществу размерах.

Иные доводы сторон судом также были исследованы и оценены в порядке ст.ст. 168, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

3. Заявителем оспорены п.1.2, 1.3, 2.2, 2.3 решения налогового органа.

Согласно п.1.2., 2.2, 1.3, 2.3 решения, налоговый орган по итогам проверочных мероприятий пришел к выводу, что обществом в нарушение п.1 ст. 252 НК РФ неправомерно уменьшена налоговая база по налогу на прибыль на расходы, которые фактически не были выполнены и документально не подтверждены по договору на ремонт ж/д вагонов, заключенному с ООО «ОлимпТрансСервис» и с ООО «СибРегионСервис».

Также налоговый орган пришел к выводу, что обществом в нарушение п. 2 ст. 171, п.1-2 ст. 172 НК РФ необоснованно отнесены к налоговым вычетам суммы НДС по сделкам с ООО «ОлимпТрансСервис» и с ООО «СибРегионСервис», в результате чего занижена сумма НДС, подлежащая уплате в бюджет за 2007, 2008 г.г.

Как следует из материалов дела между обществом и ООО «ОлимпТрансСервис» был заключен договор на ремонт вагонов №1238 от 15.06.2005 г. Также обществом с ООО «СибРегионСервис» был заключен договор на ремонт вагонов № 140/РЕМ от 19.03.2008 г.

Из условий указанных договоров следует, что ООО «ОлимпТрансСервис» и ООО «СибРегионСервис» (по тексту рассматриваемых договоров - исполнители) приняли обязательства перед ОАО «Азот» (по тексту рассматриваемых договоров - заказчик) по деповскому и капитальному ремонту вагонов собственности ОАО «Азот» в вагоноремонтных предприятиях Западно-Сибирской железной дороги. При этом, согласно условий договоров заказчик производит оплату стоимости ремонта по фактически выполненным работам, согласно предоставленных исполнителем счетов и необходимых документов, подтверждающих проведение ремонта.

В ходе выездной налоговой проверки для подтверждения факта выполнения работ по деповскому и капитальному ремонту ж.д. вагонов общества налоговым органом были запрошены соответствующие документы у самого общества, у его контрагентов (ООО «ОлимпТрансСервис», ООО «СибРегионСервис») и у Западно-Сибирской дирекции по ремонту грузовых вагонов.

Налоговым органом, по итогам сравнительного анализа документов, представленных обществом по взаимоотношениям со своими контрагентами, и документов, представленных Западно-Сибирской дирекцией по ремонту грузовых вагонов по взаимоотношениям с ООО «ОлимпТрансСервис» и с ООО «СибРегионСервис», было установлено, что указанными контрагентами заявителя были завышены объемы работ. Налоговый орган указывает, что в акты выполненных работ, подписанных между ОАО «Азот» и ООО «ОлимпТрансСервис» (и с ООО «СибРегионСервис» соответственно) включена стоимость работ замененных литых деталей (колесных пар, надрессорных балок, боковых рам), которые фактически депо Дирекции по ремонту железнодорожных вагонов не менялись.

Проведя указанный сравнительный анализ, налоговым органом были установлены работы и их стоимость, предъявленные к оплате ОАО «Азот» от ООО «ОлимпТрансСервис» и ООО «СибРегионСервис», которые, по мнению налогового органа, фактически не были выполнены. Налоговый орган полагает, что со стороны общества отсутствовал реальный контроль за объемом и качеством произведенных работ.

Как следует из текста оспариваемого заявителем решения, налоговый орган пришел к выводу, что общество документально не подтвердило правомерность расходов по выявленным им расхождениям по сделкам с ООО «ОлимпТрансСервис» и с ООО «СибРегионСервис» в целях налогообложения прибыли, а заявленные обществом вычеты по НДС получены в нарушение п.2 ст. 171, п.1-2 ст. 172 НК РФ. При этом соответствующие налоговые обязательства обществу доначислены налоговым органом в отношении выявленных им расхождений, в отношении стоимости работ контрагентов общества, которые, по мнению налогового органа, фактически не были выполнены.

Надлежит отметить, что из текста решения налогового органа также следует позиция налогового органа, что взаимоотношения ОАО «Азот» и ООО «ОлимпТрансСервис» (ООО «СибРегионСервис» - соответственно) имеют признаки схемы, направленной на уклонение от уплаты налога на прибыль.

Исследовав материалы дела и позиции сторон, суд считает необходимым отметить следующие положения.

В соответствии со статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 252 Налогового кодекса Российской Федерации расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Пункт 1 статьи 54 НК РФ предусматривает, что налогоплательщики-организации исчисляют налоговую базу по итогам каждого налогового периода на основе данных регистров бухгалтерского учета и (или) на основе иных документально подтвержденных данных об объектах, подлежащих налогообложению либо связанных с налогообложением.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, подтверждаются первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Согласно части 2 статьи 9 Федерального закона № 129-ФЗ от 21.11.1996 г. "О бухгалтерском учете" первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты.

Частью 4 статьи 9 Федерального закона № 129-ФЗ предусмотрено, что своевременное и качественное оформление первичных учетных документов, передачу их в установленные сроки для отражения в бухгалтерском учете, а также достоверность содержащихся в них данных обеспечивают лица, составившие и подписавшие эти документы.

Статья 146 Налогового кодекса Российской Федерации закрепляет объект налогообложения налогом на добавленную стоимость.

Порядок исчисления налога на добавленную стоимость установлен статьей 166 Налогового кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 настоящего Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 настоящего Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 настоящего Кодекса.

Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг), либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей и при наличии соответствующих первичных документов.

Таким образом, анализ содержания статьи 172 НК РФ в совокупности с положениями статей 169 и 171 Кодекса свидетельствует о том, что право налогоплательщика на возмещение из бюджета НДС обусловлено фактом предъявления поставщиком сумм налога в составе цены товара (работ, услуг), принятием покупателем данных товаров на учет, оплатой товара с учетом НДС и наличием соответствующих первичных документов, в том числе счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг).

Пунктом 1 статьи 169 НК РФ установлено, что счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению. Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 настоящей статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению (пункт 2 статьи 169 НК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в Определении от 25.07.2001 № 138-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставляется добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности - достоверны.

В Определении Конституционного суда Российской Федерации от 16.10.2003 №329-О указано, что истолкование положений Конституции РФ не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. Конституционный суд Российской Федерации указал, что правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестные налогоплательщики» как возлагающие на налогоплательщика дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Надлежит отметить, что рассматриваемые в рамках данного эпизода договоры ОАО «Азот» с ООО «ОлимпТрансСервис» (с ООО «СибРегионСервис» соответственно) и факты выполнения в рамках данных договоров работ налоговым органом не оспариваются, за исключением части работ, которые как уже было указано ранее, по мнению налогового органа, выполнены не были.

Из оспариваемого заявителем решения в рамках рассматриваемого эпизода налоговым органом не оспаривается, что общество имеет всю необходимую первичную документацию бухгалтерского и налогового учета в целях налогообложения НДС и налогом на прибыль.

Позиция налогового органа в рамках рассматриваемого эпизода фактически сводится к тому, что им не принимаются в качестве обоснованных и соответствующим положениям налогового законодательства налоговые вычеты общества, принятые последним к учету по работам его контрагентов, которые, по мнению налогового органа, ими не выполнялись.

Как следует из материалов дела, данные выводы налоговым органом были сделаны по итогам сравнительного анализа документов контрагентов общества и документов, представленных Западно-Сибирской дирекцией по ремонту грузовых вагонов.

Налоговый орган в подтверждение своей позиции указывает, что Западно-Сибирской дирекцией по ремонту грузовых вагонов не подтверждены расходы по работам, указанным в актах выполненных работ составленных между ОАО «Азот» и ООО «ОлимпТрансСервис» (или с ООО «СибРегионСервис» соответственно) на суммы установленных налоговым органом расхождений. При этом из позиции налогового органа также следует, что данные расхождения установлены в отношении отсутствия фактической замены на вагонах в ходе их ремонта литых номерных деталей.

Налоговый орган в обоснование своей позиции по делу ссылается на то обстоятельство, что замена литых деталей должна отражаться в установленной форме №ВУ-36М. Налоговый орган указывает, что проверкой было установлено - уведомления формы ВУ-36М составлялись и подписывались представителями Депо по ремонту грузовых вагонов.

В свою очередь из материала дела следует и сторонами не оспаривается, что между ОАО «Азот» и ООО «ОлимпТрансСервис» (или ООО «СибРегионСервис» соответственно) при возврате вагона из ремонта составлялся и подписывался листок комплектации вагона.

При этом налоговый орган считает, что имеются расхождения между формой ВУ-36М, подписанной Депо по ремонту грузовых вагонов, и листком учета комплектации грузового вагона, подписанного между обществом и его контрагентами.

Из документации общества, представленной в ходе выездной налогового проверки, следует, что контрагентами заявителя работы в рамках рассматриваемых договоров были выполнены на предъявленные обществу к оплате суммы. Указанные работы обществом были приняты к учету и оплате. Рассматриваемые договоры сторонами не оспорены.

Обстоятельства выполнения работ следует и из свидетельских показаний, полученных налоговым органом в ходе проверочных мероприятий. Так из протоколов допроса Слободчикова Н.В., Иродова С.А., Ковалева А.В., Истомина С.В. следует, что вагоны фактически были переданы в ремонт указанным организациям, а их ремонт был выполнен на предприятиях Западно-Сибирской дирекции по ремонту грузовых вагонов РЖД. Данные обстоятельства не противоречат условиям договоров, заключенных между ОАО «Азот» с ООО «ОлимпТрансСервис» (или с ООО «СибРегионСервис» соответственно).

При этом из указанных протоколов допросов также следует, что при передаче вагона между ОАО «Азот» и его контрагентами составлялись листки учета комплектации грузового вагона, которые в том числе отражали номера литых деталей, установленных на конкретном вагоне. Данные обстоятельства также следуют и из иных материалов дела.

По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика, что означает прямую зависимость налоговых последствий, с учетом косвенного характера НДС, от добросовестного партнерства при гражданско-правовых сделках.

Обнаружившуюся недобросовестность налогоплательщика должен доказывать налоговый орган, поскольку обязанность осуществлять контроль за соблюдением зако­нодательства о налогах и сборах, а также принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов, законодатель возлагает на налоговый орган, а не на налогоплательщика (подпункт 2 пункта 1 статьи 32 НК РФ). Как следствие, с учетом представленных доказательств довод налогового органа, что общество документально не подтвердило правомерность расходов по сделкам с ООО «ОлимпТрансСервис» и с ООО «СибРегионСервис» судом отклоняется.

Как уже было отмечено ранее, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53).

При этом в названном постановлении (пункт 10) также отмечено, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, тогда как последняя может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Аналогичная правовая позиция отражена и в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2003 № 329-О, в котором указано, что налогоплательщик не может нести ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Между тем, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что налоговым органом не представлено бесспорных доказательств нереальности спорных операций, а также того, что заявителю было или должно было быть известно о нарушениях при оформлении первичных документов.

Суд также приходит к выводу, что налоговым органом не доказано, что действия общества в рамках взаимоотношений с рассматриваемыми контрагентами по установленным налоговым органом расхождениям были направлены на получение необоснованной налоговой выгоды. Установив расхождения по объему выполненных работ, предъявленных рассматриваемыми контрагентами ОАО «Азот», и фактически отраженными по документации Депо по ремонту грузовых вагонов, налоговым органом в ходе судебного разбирательства не доказано не выполнение данных работ контрагентами общества, в то время как принятая обществом к учету документация свидетельствует об обратном.

При этом налоговым органом не представлено доказательств о внесении в рассматриваемую документацию недостоверных сведений в отношении установленных налоговым органом расхождений, а также доказательств осведомленности ОАО «Азот» или его работников по формированию такой документации с недостоверными сведениями и принятию ее к необоснованному учету в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Суд находит доводы налогового органа об отсутствии надлежащего контроля со стороны общества необоснованными, так как они находятся в противоречии с иными материалами дела.

При этом доводы налогового органа о виновных действиях по включению в документацию недостоверных сведений и о проведении органами внутренних дел следственных мероприятий в отношении руководителей ООО «ОлимпТрансСервис», ООО «СибРегионСервис» судом подлежат отклонению, поскольку в порядке ст. 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Материалами дела не опровергается, что налогоплательщик учитывал хозяйственные операции с указанным контрагентом, реальность исполнения которых подтверждена первичными документами, тогда как налоговым органом не представлено в порядке статей 65, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств совершения заявителем и его контрагентом согласованных действий, направленных на искусственное создание условий для неправомерного получения налоговых льгот и отсутствия реальности сделки.

По итогам исследования представленных в дело доказательств и их оценки в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанном на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследования на предмет их относимости, допустимости и достоверности, а также их достаточности и взаимную связь в их совокупности, суд приходит к выводу, что налоговым органом в рамках рассматриваемого эпизода не доказаны обстоятельства правомерного доначисления обществу налоговых обязательств в рамках рассматриваемого эпизода.

4. Заявителем обжалуется п.1.4, п.1.5 решения налогового органа.

Как следует из указанных положений решений налогового органа, налогоплательщиком в нарушение п.1 ст. 252, пп.3 п.2 ст.253, п.2 ст.259, п.3 ст. 272 НК РФ за 2007 г., 2008 г. необоснованно завышены расходы в виде амортизационных отчислений по объектам основных средств, права на которые не зарегистрированы в установленном порядке.

По мнению налогового органа, налогоплательщик неправомерно уменьшал в рассматриваемом периоде налоговую базу по налогу на прибыль на сумму амортизации по ряду объектов недвижимости, права собственности по которым не были зарегистрированы, либо амортизация налогоплательщиком начислялась до подачи им документов на государственную регистрацию прав собственности в соответствующий регистрирующий орган.

Оспаривая решение налогового органа в рассматриваемой части, заявитель считает, что указанные налоговым органом доводы являются неправомерными и не соответствующими положениям ст. 259 НК РФ.

Как указывает заявитель, в порядке п.2 ст. 259 Налогового кодекса Российской Федерации в рассматриваемом случае амортизация по данным объектам начислена с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором этот объект был введен в эксплуатацию. Положения п.8 ст. 258 Налогового кодекса Российской Федерации заявитель считает в рассматриваемом случае не имеющим отношение к определению момента начисления амортизации.

При этом судом установлено, что заявитель не оспаривает перечень объектов, по которым налоговым органом установлены обстоятельства отсутствия государственной регистрации прав собственности в рассматриваемый период, а также не оспаривает установленные налоговым органом расхождения между датой начала начисления амортизаций и подачи документов на государственную регистрацию прав.

Кроме того, в судебном заседании представитель заявителя пояснил суду об ошибочности довода, в части указания в заявлении на увеличение налоговым органом в оспариваемом решении суммы амортизации по одному из объектов недвижимости в отличие от аналогичной суммы по акту проверки.

Исследовав материалы дела и заслушав в судебном заседании доводы сторон, суд руководствуется следующими положениями.

Перечень имущества и сроки расхождений между датой начала начисления амортизаций и подачи документов на государственную регистрацию прав, которые закреплены в п.1.4, п.1.5. решения, по которому налоговым органом установлены, заявителем не оспаривается.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона №122-ФЗ от 21.07.1997 «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

В порядке ст. 253 Налогового кодекса Российской Федерации суммы начисленной амортизации относятся к расходам, связанным с производством и (или) реализации.

Порядок определения стоимости амортизационного имущества и его учета по амортизационным группам закреплен ст.ст. 257 - 258 Налогового кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 258 Налогового кодекса Российской Федерации (здесь и далее в редакции действовавшей в рассматриваемый период) установлено, что амортизируемое имущество распределяется по амортизационным группам в соответствии со сроками его полезного использования. Сроком полезного использования признается период, в течение которого объект основных средств или объект нематериальных активов служит для выполнения целей деятельности налогоплательщика. Срок полезного использования определяется налогоплательщиком самостоятельно на дату ввода в эксплуатацию данного объекта амортизируемого имущества в соответствии с положениями данной статьи и с учетом классификации основных средств, утверждаемой Правительством Российской Федерации.

Пунктом 8 статьи 258 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что основные средства, права на которые подлежат государственной регистрации в соответствии с законодательством Российской Федерации, включаются в состав соответствующей амортизационной группы с момента документально подтвержденного факта подачи документов на регистрацию указанных прав.

Суд не принимает доводы заявителя об отсутствии обстоятельств использования в рассматриваемом случае п.8 ст. 258 НК РФ и его противоречии с п. 2 ст. 259 НК РФ.

В соответствии с пунктом 20 Приказа Минфина Российской Федерации от 30.03.2001 № 26н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств ПБУ 6/01» срок полезного использования объекта основных средств определяется организацией при принятии объекта к бухгалтерскому учету. Определение срока полезного использования объекта основных средств производится, в том числе, исходя из нормативно-правовых и других ограничений использования этого объекта.

Таким образом, начало срока полезного использования объекта основных средств, а также срок полезного использования определяется налогоплательщиком самостоятельно, но с учетом нормативно-правовых и других ограничений.

С учетом вышеизложенного, в порядке ст. 259 Налогового кодекса Российской Федерации начисление амортизации по соответствующему объекту возможно с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором этот объект был введен в эксплуатацию, при условии определения срока его полезного использования и его распределения в соответствующую амортизационную группу.

В рассматриваемом случае пункт 8 ст. 258 Налогового кодекса Российской Федерации закрепляет особое правило включения имущества в амортизационную группу - с момента документально подтвержденного факта подачи документов на регистрацию прав. Обстоятельства не применения указанного положения законом не предусмотрено.

Таким образом, суд находит доводы налогового органа о необходимости соблюдения условий начисления амортизации по рассматриваемому имуществу обоснованными, а заявленные требования в данной части не подлежащими удовлетворению судом.

5. Согласно п.1.7. решения налогового органа, налогоплательщиком в нарушение п.1 ст. 252, пп.40 п.1 ст.264 НК РФ необоснованно было включено в состав прочих расходов экономически необоснованные расходы по инвентаризации и паспортизации объектов капитального строительства в рамках договора с ООО «КемеровоАгроСтройПроект». Налоговый орган считает, что в результате таких действий налогоплательщик неправомерно уменьшил налоговую базу по налогу на прибыль за 2007 г. на 6804248 руб., из за 2008 г. на 4566618 руб.

Оспаривая решение налогового органа в рассматриваемой части, заявитель считает, что указанные налоговым органом доводы являются неправомерными и не соответствующими положениям налогового законодательства, а понесенные обществом расходы были обусловлены необходимостью их осуществления и являются экономически оправданными.

Из материалов дела следует, что между обществом и ООО «КемеровоАгроСтройПроект» был заключен договор от 23.11.2006 г. (т. 56 л.д. 147-148).

Согласно условий указанного договора ООО «КемеровоАгроСтройПроект» (далее по тексту - контрагент общества) принял обязательства оказать обществу услуги в сфере технической инвентаризации и паспортизации объектов капитального строительства общества.

Суд считает необходимым отметить, что согласно п. 1.2. данного договора объем оказываемых контрагентом общества услуг предусматривал выполнение таких работ, как: сбор и изучение документов об объектах капитального строительства, проведение работ по определению (уточнению) местоположения (адресов) объектов, проведение мероприятий по уточнению принадлежности объектов, предварительные обмеры и расчеты, заказ и получение в установленном порядке технической документации, а также документов, подтверждающих государственный учет указанных объектов, организационно-техническое обеспечение процедуры инвентаризации объектов, предоставление транспорта, исполнительной документации, согласование времени обследования объектов и т.п.

Отдельно надлежит отметить, что положения п.2.2 рассматриваемого договора предполагают право исполнителя по договору (ООО «КемеровоАгроСтройПроект») пользоваться услугами любых физических и юридических лиц в целях своевременного и качественного исполнения своих обязательств по договору.

Согласно материалов дела и позиций сторон согласованный между сторонами договора перечень объектов содержал 468 объектов капитального строительства. В ходе выездной налоговой проверки налоговым органом было установлено и обществом не оспаривается, что в 2007 году в рамках данного договора между сторонами рассматриваемой сделки были составлены акты об оказанных услугах по 147 объектам на сумму 8404588 руб., а за 2008 г. - по 84 объектам на сумму 6180410 руб.

Налоговым органом также было установлено, что ООО «КемеровоАгроСтройПроект» для проведения таких работ привлекло третье лицо (ООО «Бюро технической инвентаризации и оценки») с которым был заключен соответствующий договор (т.56 л.д. 128).

Налоговый орган указывает, что ООО «КемеровоАгроСтройПроект» предъявил ОАО «Азот» в 2007 году по услугам за 147 объектов - 8404588 руб., в 2008 г. за 84 объекта - 6180410 руб.

При этом налоговым органом было установлено, что ООО «КемеровоАгроСтройПроект» в 2007 г. расходы в рамках договора с ООО «Бюро технической инвентаризации и оценки» по тем же объектам составили в 2007 г. - 1603340 руб., а в 2008 г. - 1613792 руб. Налоговый орган указывает, что установленные им обстоятельства свидетельствуют, что расходы ОАО «Азот» больше расходов его контрагента в 2007 г. - в 5 раз, а в 2008 г. - в 4 раза.

Как следует из оспариваемого заявителем решения, налоговый орган пришел к выводу, что понесенные ОАО «Азот» расходы в сумме превышения фактически понесенных расходов его контрагентом являются завышенными и экономически необоснованными.

Из материалов дела следует, что понесенные обществом расходы оформлены надлежащим образом, что не оспаривается налоговым органом. Кроме того, из материалов дела следует, что услуги контрагентом общества были фактически оказаны и приняты обществом к учету.

Факт заключения с контрагентом общества рассматриваемой сделки и факт оказания рассматриваемых услуг не оспаривается сторонами. Допрошенные налоговым органом свидетели, в том числе работники ООО «КемеровоАгроСтройПроект» не опровергают обстоятельства заключения и исполнения такого рода договоров на указанные суммы.

Материалы дела также подтверждают, что договор между ОАО «Азот» и ООО «КемеровоАгроСтройПроект» был заключен по итогам проведенного обществом конкурса на выполнение таких работ. При этом обществом документально подтверждено проведение данного конкурса и рассмотрение комиссией представленной в рамках конкурса документации.

Согласно решения налогового органа, а также его позиции по делу, им сделка между ОАО «Азот» и ООО «КемеровоАгроСтройПроект» не оспаривается, однако установленная разница в фактически понесенных расходах указанных лиц им признается экономически необоснованной для ОАО «Азот» и необоснованно принятой обществом в состав прочих расходов при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль.

В соответствии со статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 252 Налогового кодекса Российской Федерации расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Ссылка налогового органа на несоответствие завышенного размера расхода общества положениям пп.40 п.1 ст. 264 НК РФ в рассматриваемом случае признается судом необоснованной, поскольку предмет договора предусматривает расширенный перечень услуг, оказываемых обществу его контрагентом.

Исследовав материалы дела и позиции сторон, суд приходит к выводу, что обществом приняты к учету понесенные расходы, а такие расходы подтверждены документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, и соответствуют критериям гл. 25 Налогового кодекса Российской Федерации.

Исходя из обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств, учитывая позиции сторон, суд не находит оснований для признания сделки между ОАО «Азот» и ООО «КемеровоАгроСтройПроект» недействительной в порядке ст. 166, 168 - 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иного со стороны налогового органа не доказано.

Доводы налогового органа об экономической необоснованности понесенных обществом расходов судом отклонены.

Как неоднократно указывалось Конституционным Судом Российской Федерации, в том числе в Определении от 20.02.2002 № 48-О, Конституция Российской Федерации закрепляет свободу экономической деятельности, признание и защиту равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности (статья 8), равенство каждого перед законом и судом (статья 19, часть 1), а также правовые гарантии охраны права частной собственности (статья 35, части 1 и 3). Из этих конституционных принципов исходит гражданское законодательство, основывающееся в том числе на признании неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации).

В Определении Конституционным Судом Российской Федерации от 16.12.2008 № 1072-О-О, закреплена правовая позиция, согласно которой в налоговом законодательстве не употребляется понятие экономической целесообразности и не регулируется порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 24 февраля 2004 года № 3-П) судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

По итогам исследования и оценки материалов дела, суд приходит к выводу, что налоговый орган, указывая на завышенный характер таких расходов по сделке между обществом и ООО «КемеровоАгроСтройПроект», в качестве довода не привел и в ходе судебного разбирательства не доказал обстоятельства отсутствия взаимозависимости (аффилированности) участников данной сделки, наличие между ними сговора или наличие иных обстоятельств, свидетельствующих о направленности указанных действий общества с целью получения необоснованной налоговой выгоды в части указанного налоговым органом завышения цены сделки.

Доводов об отклонении в цене рассматриваемой сделки в порядке ст. 40 Налогового кодекса Российской Федерации со стороны налогового органа не заявлено и не доказано.

При этом из материалов дела следуют обстоятельства осмотрительности общества при заключении сделки. Доводы налогового органа в части условий проведения ОАО «Азот» конкурса и количества лиц, принимавших участия в нем, в отсутствие доказательств его недействительности и осведомленности о таких действиях самого ОАО «Азот», также судом отклонены.

В силу правовой позиции, изложенной в пунктах 1, 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 53 от 12.10.2006 судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Согласно положений пункта 3 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 года №53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Поскольку обстоятельства заключения и исполнения сделки между обществом и ООО «КемеровоАгроСтройПроект», а также понесенные расходы подтверждены материалами дела и не оспорены сторонами сделки, в отсутствие доказательств недействительности такой сделки, а также доказательств получения обществом необоснованной налоговой выгоды в указанных налоговым органом размерах, при недоказанности отклонения цены сделки в порядке ст. 40 Налогового кодекса Российской Федерации, выводы налогового органа в рассматриваемой части не являются обоснованными и соответствующими положениям налогового законодательства.

Как следствие, заявленные требования в рассматриваемой части подлежат удовлетворению судом.

6. Заявитель также оспаривает п.2.4. решения налогового органа, согласно которого налоговый орган по итогам проверочных мероприятий пришел к выводу, что обществом в 1 квартале 2008 г. неправомерно завешена сумма налоговых вычетов по кредиторской задолженности сложившейся на 01.01.2006 г. и не оплаченной на 01.01.2008 г. в сумме 46832871 руб.

Как следует из обстоятельств дела и позиций сторон, определением Арбитражного суда Кемеровской области от 21.07.2000 г. по делу №А27-2247/98-4 о несостоятельности (банкротстве) в отношении КОАО «Азот» было утверждено мировое соглашение между КОАО «Азот» и его конкурсными кредиторами в связи с чем прекращена процедура банкротства - внешнее управление.

Согласно условий утвержденного мирового соглашения КОАО «Азот» принял обязательства на условиях мирового соглашения в срок до 31.12.2008 г. погасить задолженность кредиторам по обязательствам, сроки исполнения которых наступили до введения процедуры внешнего управления (23.07.1998 г.). Общий размер требований кредиторов по такому соглашению определен в сумме 1712240167 руб. С каждым кредитором составляется график погашения задолженности (п. 2.1., 3.1., 3.5. мирового соглашения).

Оспаривая решение налогового органа, заявитель указывает на положения Федерального закона №119-ФЗ от 22.07.2005 г. "О внесении изменений в главу 21 части второй Налогового кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений актов законодательства Российской Федерации о налогах и сборах", согласно которых если до 01.01.2008 г. налогоплательщик не оплатил суммы налога, предъявленные ему продавцами товаров (работ, услуг) которые были приняты им на учет до 01.01.2006 г., то налоговые вычеты таких сумм налога производятся в первом налоговым периодом 2008 г.

Заявителем со ссылкой на вышеуказанные положения Федерального закона №119-ФЗ от 22.07.2005 г., а также положения ст. 163 НК РФ, в первом квартале 2008 г. были заявлены вычеты по НДС по задолженности уплачиваемой им по мировому соглашению в сумме 46832871 руб.

Налоговый орган считает, что обществом указанная сумма отнесена к вычету по НДС в нарушение ст. ст. 171, 172 НК РФ, указанная сумма необоснованна и не подтверждена счетами-фактурами и первичными документами. Как следствие, по мнению налогового органа, общество занизило в рассматриваемом периоде сумму НДС, подлежащей уплате в бюджет в размере 46832871 руб.

Судом установлено, что указанный вычет по НДС заявлен обществом по мораторной задолженности (сложившейся по состоянию на 1998 год), между сторонами в данной части отсутствует спор.

Как прямо следует из заявления общества, заявитель считает вышеуказанный вывод и требования налогового органа не основанными на законе.

При этом заявитель, указывает, что в момент возникновения задолженности перед конкурсными кредиторами счета-фактуры еще не существовали, не действовали обязательные требования к ним и были введены с 01.01.1997 г. (Указ Президента РФ №685 от 08.05.1996), а форма ТОРГ-12 была введена в действие с 01.01.1999 г. (Постановление Госкомстата России от 25.12.1998 №132). Как следствие, обеспечить соответствие имеющихся у заявителя документов требованиям законодательства, принятого значительно позднее времени их составления не является возможным и не приемлемым для заявителя.

Исследовав и изучив материалы дела и доводы сторон, суд считает необходимым отметить, что в период возникновения рассматриваемых обязательств и включения их в реестр требований кредиторов (23.07.1998 г.) действовали положения Закона РФ от 06.12.1991 №1992-1 «О налоге на добавленную стоимость» (здесь и далее в редакции рассматриваемого периода).

Статья 1 данного закона устанавливала, что налог представляет собой форму изъятия в бюджет части добавленной стоимости, создаваемой на всех стадиях производства и определяемой как разница между стоимостью реализованных товаров, работ и услуг и стоимостью материальных затрат, отнесенных на издержки производства.

Согласно статье 7 Закона РФ от 06.12.1991 №1992-1 сумма налога на добавленную стоимость, подлежащая внесению в бюджет, определяется как разница между суммами налога, полученными от покупателей за реализованные им товары (работы, услуги) и суммами налога, фактически уплаченными поставщиками за материальные ресурсы (работы, услуги) стоимость которых относится на издержки производства и обращения.

Суд считает необходимым также отметить, что согласно требований ст. 7 данного закона в расчетных документах на реализуемые товары (работы, услуги) сумма налога указывалась отдельной строкой.

При этом ст.ст. 4 - 6 Закона РФ от 06.12.1991 №1992-1 закрепляли порядок определения облагаемого оборота, размер ставок данного налога и перечень товаров, освобожденных от налогообложения.

Согласно ст. 8 данного закона уплата налога производилась ежемесячно исходя из фактических оборотов по реализации товаров (работ, услуг) за истекший календарный месяц в срок не позднее 20 числа следующего месяца. При этом датой совершения оборота считался день поступления средств за товары (работы, услуги) на счета в учреждения банков, а при расчетах наличными деньгами - день поступления выручки в кассу.

Для предприятий, которым разрешено определять срок реализации по отгрузке товаров (выполнению работ, услуг), датой совершения оборота считается их отгрузка (выполнение) и предъявление покупателям расчетных документов.

В последующем, Федеральным законом РФ №118-ФЗ от 05.08.2000 г. с 01.01.2001 г. была введена в действие часть вторая Налогового кодекса Российской Федерации, положения которой (глава 21) закрепляли условия получения налогоплательщиками налоговых вычетов по НДС.

Статья 31 Федерального закона РФ №118-ФЗ от 05.08.2000 г. «О введении в действие части второй Налогового кодекса Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации о налогах» предусматривает, что часть вторая кодекса применяется к правоотношениям, регулируемым законодательством о налогах и сборах, возникших после введения ее в действие.

Согласно материалам дела обществом в 1 квартале 2008 года были заявлены именно вычеты по налогу на добавленную стоимость по операциям, вошедшим в реестр кредиторской задолженности (по состоянию на 23.07.1998 г.).

Согласно Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 N 169-О экономическая природа налога на добавленную стоимость состоит в том, что обеспечиваются условия для движения эквивалентных по стоимости, хотя и различных по направлению потоков денежных средств, одного - от налогоплательщика к поставщику в виде фактически уплаченных сумм налога, а другого - к налогоплательщику из бюджета в виде предоставленного законом налогового вычета, приводящего либо к уменьшению итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, либо к возмещению суммы налога из бюджета.

То есть, при осуществлении финансово-хозяйственной деятельности при соблюдении всех требований, установленных 21 главой Налогового кодекса, из федерального бюджета должны возвращаться реальные денежные средства, фактически поступившие туда непосредственно от производителя и от перепродавцов при последующей реализации товара.

Как закреплено пунктом 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 настоящего Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 настоящего Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 настоящего Кодекса.

Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг), либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей и при наличии соответствующих первичных документов.

Таким образом, анализ содержания статьи 172 НК РФ в совокупности с положениями статей 169 и 171 Кодекса свидетельствует о том, что право налогоплательщика на возмещение из бюджета НДС обусловлено фактом предъявления поставщиком сумм налога в составе цены товара (работ, услуг), принятием покупателем данных товаров на учет, оплатой товара с учетом НДС и наличием соответствующих первичных документов, в том числе счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг).

Пунктом 1 статьи 169 НК РФ установлено, что счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению. Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 настоящей статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению (пункт 2 статьи 169 НК РФ).

Таким образом, положения ст.ст. 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации закрепляют возможность получения налогового вычета по НДС на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров.

В Определениях от 15 февраля 2005 года N 93-О, от 18 апреля 2006 года N 87-О и от16.11.2006 N 467-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что по смыслу пункта 2 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации соответствие счета-фактуры требованиям, установленным пунктами 5 и 6 данной статьи, позволяет определить контрагентов по сделке (ее субъекты), их адреса, объект сделки (товары, работы, услуги), количество (объем) поставляемых (отгруженных) товаров (работ, услуг), цену товара (работ, услуг), а также сумму начисленного налога, уплачиваемую налогоплательщиком и принимаемую им далее к вычету. Требование пункта 2 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому налогоплательщик в качестве основания налогового вычета может представить только счет-фактуру, содержащий все требуемые сведения, и не вправе предъявлять к вычету сумму налога, начисленную по счету-фактуре, сведения в котором отражены неверно или неполно, направлено на создание условий, позволяющих оценить правомерность налогового вычета и пресечь ситуации, связанные с необоснованным возмещением (зачетом или возвратом) сумм налога из бюджета. Названные законоположения не запрещают принимать к вычету суммы налога на добавленную стоимость, исчисление и оформление которых соответствует всем необходимым для осуществления налогового контроля требованиям, а потому не могут рассматриваться как ограничивающие конституционные права и свободы налогоплательщиков.

Как неоднократно было отмечено ранее, вычет по НДС заявлен обществом по мораторной задолженности (сложившейся по состоянию на 1998 год). Мировое соглашение, реестр требований кредиторов, а также графики погашения задолженности с каждым из кредиторов не содержат указаний на состав отраженной задолженности, оснований их возникновения, размер исчисленного и выделенного НДС по операции либо указаний или ссылки на расчетные документы по ней.

Как следствие, суд принимает в качестве обоснованного довод налогового органа, что из представленных заявителем документов не представляется возможным определить основание принятой к учету обществом операции и факт уплаты в составе стоимости данной операции суммы НДС.

Суд также соглашается с позицией налогового органа, что в рассматриваемом случае заявитель должен был обеспечить сохранность и ведение в надлежащей форме учета первичной бухгалтерской документации в отношении операций, по которым обществом заявлены вычеты по НДС.

Суд считает необоснованным и не подтвержденным документально доводы общества, что такая документация обществом была представлена налоговому органу, поскольку материалы дела свидетельствуют об обратном, а указанный в решении перечень представленных обществом в ходе выездной налогового проверки документов с отраженными в них суммами обществом не опровергнут.

По итогам изучения обстоятельств и материалов дела, на основании вышеизложенных положений законодательства суд приходит к выводу, что изложенные в оспариваемом решении выводы налогового органа основаны на законе, а установленные налоговым органом обстоятельства со стороны заявителя не опровергнуты.

Как следствие, суд считает оспариваемое заявителем решение в рассматриваемой части законным, а заявленные обществом требования не подлежащими удовлетворению со стороны суда.

7. Заявителем также оспариваются пункты 3.2, 3.3, 4 решения налогового органа в части начисления ЕСН, пени по указанному налогу, начисления страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, пени по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование.

Согласно п.3.2. оспариваемого решения налоговый орган пришел к выводу, что налогоплательщиком при определении налоговой базы для исчисления ЕСН за 2007, 2008 г.г. не учтены расходы на оплату труда работников в виде дополнительной денежной компенсации, выплачиваемой последним при увольнении работников на основании соглашения о прекращении трудового договора.

Как следует из материалов дела общество на основании соглашений о расторжении трудовых договоров по соглашению сторон в 2007 - 2008 г.г. некоторым из сотрудников, уволенным на основании п.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, выплатило денежные суммы в связи с прекращением трудовых договоров.

Заявитель считает, что произведенные выплаты в рамках соглашения о расторжении с работником трудового договора не уменьшили налоговую базу по налогу на прибыль за 2007-2008 г.г., так как они не связаны с выполнением ими трудовых функций, экономически не обоснованы и не направлены на получение дохода.

В ходе судебного разбирательства заявитель также ссылался на то, что ни в трудовых договорах, ни в коллективном договоре, ни в локальных актах организации указанная выплата и условия ее назначения не закреплены. Данные обстоятельства налоговым органом не оспариваются, опровергающих доказательств в материалы дела не представлено.

По мнению заявителя, общество правомерно не относило указанные выплаты к расходам, уменьшающим налоговую базу по налогу на прибыль, и не включало суммы данных выплат в налоговую базу по ЕСН на основании п.3 ст. 236 НК РФ.

Налоговый же орган полагает, что рассматриваемые соглашения о расторжении трудовых договоров с работниками являются неотъемлемой частью трудового договора, а выплаты по такому соглашению являются выплатами, связанными с трудовыми правоотношениями и произведены в рамках трудового договора (соглашения к нему).

Таким образом, налоговым органом сделан вывод, что такие расходы общества должны учитываться при определении налоговой базы по налогу на прибыль независимо от причин расторжения трудового договора, соответственно должны учитываться при исчислении налоговой базы по ЕСН.

Суд считает необходимым отметить нижеследующие положения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 236 Налогового кодекса Российской Федерации (здесь и далее в редакции действовавшей в рассматриваемый период) объектом налогообложения единым социальным налогом для налогоплательщиков - лиц, производящих выплаты физическим лицам, признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые налогоплательщиками в пользу физических лиц по трудовым и гражданско-правовым договорам, предметом которых является выполнение работ, оказание услуг (за исключением вознаграждений, выплачиваемых индивидуальным предпринимателям, адвокатам, нотариусам, занимающимся частной практикой), а также по авторским договорам.

Пунктом 3 статьи 236 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что указанные в пункте 1 статьи 236 Налогового кодекса Российской Федерации выплаты и вознаграждения (вне зависимости от формы, в которой они производятся) не признаются объектом налогообложения, если у налогоплательщиков-организаций такие выплаты не отнесены к расходам, уменьшающим налоговую базу по налогу на прибыль организаций в текущем отчетном (налоговом) периоде.

В соответствии со ст. 255 НК РФ в расходы налогоплательщика на оплату труда включаются любые начисления работникам в денежной и (или) натуральной формах, стимулирующие начисления и надбавки, компенсационные начисления, связанные с режимом работы или условиями труда, премии и единовременные поощрительные начисления, расходы, связанные с содержанием этих работников, предусмотренные нормами законодательства Российской Федерации, трудовыми договорами (контрактами) и (или) коллективными договорами.

Согласно статьи 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Статья 164 Трудового кодекса РФ закрепляет понятие компенсации - денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Заявителем в обоснование своих доводов указывалось, что ни в трудовых договорах, ни в коллективном договоре, ни в локальных актах организации указанная выплата при расторжении трудового договора и условия ее назначения не закреплены. Данное обстоятельство налоговым органом не оспаривается.

Проанализировав соглашения о расторжении трудовых договоров и иные представленные сторонами материалы, суд приходит к выводу, что произведенные выплаты не направлены и не связаны с исполнением работником обязанностей в рамках трудового договора.

Такая выплата не была предусмотрена каким-либо локальным нормативным актом общества, не была согласована сторонами трудового договора заранее, не была закреплена в качестве гарантии работника общества и, как следствие, не являлась заранее оговоренной гарантией работника в случае расторжения трудового договора по такому основанию, как того предусматривает ст. 178 Трудового кодекса РФ. Иного в рамках настоящего дела налоговым органом не доказано.

Как следствие, указанные выплаты, начислялись обществом в пользу физических лиц по соглашениям, предметом которых не являлось выполнение работ, оказание услуг, что, в свою очередь, не соответствует понятию объекта налогообложения ЕСН (п.1 ст. 236 Налогового кодекса Российской Федерации).

Предмет произведенных выплат, по мнению суда, не соответствует также требованиям ст. 255 Налогового кодекса Российской Федерации. Самим обществом указанные выплаты расценены как не имеющие экономической оправданности и не направленные на получение дохода и не отнесены им к расходам, уменьшающим налоговую базу по налогу на прибыль организаций.

Пунктом 2 статьи 10 Федерального закона от 15.12.2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» (в редакции действовавшей в рассматриваемый период) предусмотрено, что объектом обложения страховыми взносами и базой для начисления страховых взносов являются объект налогообложения и налоговая база по единому социальному налогу, определенные главой 24 Кодекса «Единый социальный налог», с особенностями, предусмотренными пунктом 3 названной статьи.

Как было уже указано ранее, выплаты и вознаграждения (вне зависимости от формы, в которой они производятся) не признаются объектом налогообложения, если у налогоплательщиков-организаций такие выплаты не отнесены к расходам, уменьшающим налоговую базу по налогу на прибыль организаций в текущем отчетном (налоговом) периоде (п.3 ст. 236 НК РФ).

При таких обстоятельствах общество правомерно не отнесло выплаты работникам при увольнении по соглашению сторон к расходам, уменьшающим налоговую базу по налогу на прибыль, и не включало суммы данных выплат в налоговую базу по ЕСН и в базу для начисления страховых взносов.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об обоснованности позиции заявителя в рассматриваемой части. Как следствие, заявленные требования в данной части подлежат удовлетворению судом.

7.1. Суд также признает обоснованным доводы заявителя в части неправомерности начисления налоговым органом страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и начисления соответствующий пени по таким взносам за рассматриваемый период, поскольку в силу положений Федерального закона №167-ФЗ от 15.12.2001, а также положений Федерального закона №212-ФЗ от 24.07.2009 (действовавшего на момент принятия налоговым органом оспариваемого решения), страховые взносы на обязательное пенсионное страхование не отвечают понятию налога, закрепленному в статье 8 НК РФ.

Надлежит отметить, что до вступления в силу Федерального закона №212-ФЗ от 24.07.2009 года налоговые органы вправе были осуществлять налоговый контроль за правильностью исчисления и за уплатой страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в порядке, определяемом законодательством Российской Федерации, регулирующим деятельность налоговых органов. Но при этом налоговый орган обязан был передавать соответствующему территориальному органу Пенсионного фонда Российской Федерации сведения о суммах задолженности по плательщикам страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, а также документы, подтверждающие наличие указанной задолженности, в течение двух месяцев со дня выявления указанной задолженности.

Взыскание недоимки по страховым взносам, пеней и штрафов в установленных размерах осуществлялся территориальными органами Пенсионного фонда Российской Федерации на основании решения органов Пенсионного фонда (ст.ст. 25, 25.1 Федерального закона от 15.12.2001 № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", действовавший в рассматриваемый период).

Учитывая вышеизложенное, налоговый орган не вправе был самостоятельно принимать решение о доначислении страховых взносов на обязательное пенсионное страхование.

В случае выявления недоимки по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в ходе налоговой проверки налоговый орган, как было предписано законом, вправе был отразить указанные обстоятельства в акте налоговой проверки и передать указанные сведения соответствующему территориальному органу Пенсионного фонда Российской Федерации.

Как следствие, позиция заявителя со ссылкой на п.5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.02.2006 № 105 в рассматриваемом случае признается судом обоснованной, а требования заявителя в рассматриваемой части подлежащие удовлетворению судом.

8. Разрешая вопрос о распределении судебных расходов между лицами, участвующими в деле суд отмечает следующее.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гарантируется возмещение всех понесенных судебных расходов в пользу выигравшей дело стороны. В данном случае судом рассматриваются отношения между сторонами судебного спора по поводу возмещения судебных расходов, в состав которых законодателем включена уплаченная сумма государственной пошлины.

В случае признания обоснованным полностью или частично заявления об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц судебные расходы подлежат возмещению в полном размере. Такой же правовой смысл изложен в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №7959/08 от 13.11.2008 года.

Аналогичная правовая позиция изложена в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №139 от 11.05.2010 года.

При подаче рассматриваемого заявления в суд заявителем была уплачена государственная пошлина по платежному поручению №325 от 10.06.2010 в размере 4000 руб., по платежному поручению №431 от 01.06.2010 в размере 4000 руб., а также по платежному поручению №430 от 01.06.2010 в размере 2000 руб. (за ходатайство о принятии обеспечительных мер).

При этом заявителем были заявлены требования по обжалованию решения №18 от 01.03.2010 (межрайонной ИФНС) и решения №337 от 18.05.2010 (Управления ФНС). Как уже было отмечено ранее, требования заявителя по обжалованию решения УФНС были выделены судом в отдельное производство.

С учетом изложенного, государственная пошлина в размере 4000 рублей, уплаченная заявителем при обращении в суд, подлежит взысканию в его пользу с налогового органа.

Государственная пошлина в размере 4000 руб. подлежит возврату заявителю на основании ст.333.40 НК РФ как излишне уплаченная заявителем по платежному поручению №431 от 01.06.2010 г.

Руководствуясь статьями 102, 110, 167-170, 180, 181, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

1. Заявленные КОАО «Азот» требования удовлетворить в части.

2. Признать недействительным, как несоответствующее нормам Налогового кодекса Российской Федерации, решение №18 от 01.03.2010 года «о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», вынесенное межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №1 по Кемеровской области, в части начисления соответствующих видов налогов, начисления пени, привлечения общества к налоговой ответственности в виде штрафов, а также в части предложения обществу внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета, по следующим эпизодам:

- по эпизоду взаимоотношений с ООО «Сибэнергомаш» (п.1.1, п.2.1 решения налогового органа);

- по эпизоду взаимоотношений с ООО «ОлимпТрансСервис» и с ООО «СибРегионСервис» (п.1.2., п.2.2, п.1.3, п.2.3 решения налогового органа);

- по эпизоду взаимоотношений с ООО «КемеровоАгроСтройПроект» (п.1.7 решения налогового органа;

- по эпизоду начисления ЕСН, пени по указанному налогу, начисления страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, пени по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование (п. 3.2., п.3.3., раздел 4 решения налогового органа).

В остальной части заявленных требований отказать.

3. Взыскать с межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №1 по Кемеровской области (650024, г.Кемерово, ул.Глинки, 19) в пользу Кемеровского открытого акционерного общества «Азот» (ОГРН 1024200705077) 4000 руб. (четыре тысячи руб. 00 коп.) в качестве понесенных расходов по оплате государственной пошлины.

4. Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

5. После вступления решения в законную силу Кемеровскому открытому акционерному обществу «Азот» (ОГРН 1024200705077) выдать справку на возврат из федерального бюджета 4000 руб. как излишне уплаченных по платежному поручению №431 от 01.06.2010 г.

6. Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в месячный срок с момента его принятия, а также в установленном законом порядке двухмесячный срок после вступления решения в законную силу - в арбитражный суд кассационной инстанции.

Судья А.Л. Потапов

Электронный текст документа

подготовлен ЗАО "Кодекс" и сверен по:

файл-рассылка

Номер документа: А27-8416/2010
Принявший орган: Арбитражный суд Кемеровской области
Дата принятия: 27 января 2011

Поиск в тексте