• по
Более 47000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ МУРМАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 

от 06 марта 2012 года Дело N 22-600/2012
 

г. Мурманск 06 марта 2012 года

Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего Саломатина И.А.,

судей Венедиктова А.А., Вахрамеева Д.Ф.,

при секретаре Татариновой К.В.,

рассмотрев в судебном заседании от 06 марта 2012 года кассационное представление государственного обвинителя- помощника прокурора Кольского района Мурманской области Черногубова В.Н. на приговор Кольского районного суда Мурманской области от 27 декабря 2011 года, которым

Белякова А.П., ***, несудимая,

осуждена по ч.4 ст.111 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Венедиктова А.А., мнение прокурора Пименовой Е.В., полагавшей необходимым приговор суда отменить по доводам кассационного представления, выслушав адвоката Литвинову Г.В., считавшую, что кассационное представление удовлетворению не подлежит, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Белякова А.П. признана виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление, как установил суд, совершено ею 01 октября 2011 года в *** при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В кассационном представлении государственный обвинитель - помощник прокурора Кольского района Мурманской области Черногубов В.Н., просит приговор отменить ввиду несоответствия изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильного применения уголовного закона, вследствие чего направить дело на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе.

В обоснование кассационного представления государственный обвинитель указал, что суд неправильно переквалифицировал действия Беляковой А.П. на ч.4 ст.111 УК РФ, в то время как органом предварительного следствия она обоснованно обвинялась по ч. 1 ст. 105 УК РФ. При этом, описывая преступное деяние, суд не указал, в чем именно выразилась неосторожность действий осужденной, а именно - в легкомыслии или небрежности по отношению к последствиям в виде смерти потерпевшего.

Не соглашаясь с выводами суда об отсутствии у Беляковой умысла на убийство М., автор представления обращает внимание на то, что, как достоверно установлено в судебном заседании, преступление совершено Беляковой в результате внезапно возникших личных неприязненных отношений на фоне ссоры с потерпевшим, при этом она нанесла ему три ножевых ранения, в том числе в область грудной клетки, то есть в жизненно важный орган человека, используя в качестве орудия нож со значительной поражающей способностью. Полагает, что в этой связи Белякова могла и должна была сознавать, что ее действия повлекут смерть потерпевшего. Считает, что показания подсудимой о том, что она, нанося удар в область сердца, не желала наступления смерти потерпевшего, однако понимала, что удар в жизненно важный орган приведет к таким последствиям, оставлены судом без надлежащей оценки.

Автор представления также полагает, что об умысле Беляковой на убийство свидетельствуют результаты проведенной в отношении нее комплексной психолого-психиатрической экспертизы, а также результаты судебно-медицинского исследования трупа потерпевшего, согласно которому колото-резаная рана на передней поверхности его груди слева причинена с достаточной силой.

Данные о том, что после совершения преступления Белякова обратилась к соседям с просьбой вызвать скорую медицинскую помощь, а также попытки оказать потерпевшему помощь путем осуществления искусственного дыхания, не могут, по мнению государственного обвинителя, свидетельствовать об отсутствии умысла на убийство в момент нанесения ударов ножом.

Кроме того, согласно доводам представления, суд необоснованно оставил без внимания показания Беляковой, данные ею на предварительном следствии, в то время как она утверждала, что после нанесения удара ножом в грудь потерпевшего она вытащила нож из тела и положила его на стол, а М. мгновенно умер. Других ударов она не наносила, поскольку в этом не было необходимости. Обращает внимание, что локализация повреждений на трупе - рана на левом предплечье и рана на тыльной поверхности левой кисти, свидетельствуют о самообороне потерпевшего при нанесении ему ударов Беляковой.

Считает, что назначенное Беляковой наказание является чрезмерно мягким и не отвечает предусмотренным ст.43 УК РФ целям восстановления социальной справедливости и исправления осужденной, а также не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене.

Так, вывод суда о виновности Беляковой в умышленном причинении М. ножевого ранения, повлекшего его смерть, подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств.

В основу приговора судом положены показания самой осужденной Беляковой, а также свидетельские показания, результаты экспертных исследований и иные доказательства.

Так, из показаний Беляковой следует, что 01.10.2011 г. она распивала водку с М. в своей квартире, при этом в процессе возникшей словесной ссоры взяла со стола кухонный нож и нанесла им один удар в область грудной клетки М..

Аналогичные сведения сообщены Беляковой в ее собственноручном заявлении от 02.10.2011 г., а также на следственном эксперименте от 02.10.2011 г., в процессе которого она продемонстрировала механизм нанесения ею ножевого ранения в область грудной клетки потерпевшего.

Согласно исследованным судом показаниям свидетеля Л., Белякова проживала в соседней с ним квартире совместно с М., с которым часто употребляла спиртные напитки. 01.10.2011 г., около 19 часов, Белякова пришла к нему в квартиру, пояснила, что ударила ножом М. и попросила вызвать скорую медицинскую помощь. Он при этом обратился с такой же просьбой к другой своей соседке, Г.

Свидетель Г. подтвердила, что 01.10.2011 г., около 19 часов, она по просьбе пришедших в ее квартиру Беляковой и Л. вызвала скорую медицинскую помощь, поскольку, со слов Беляковой, последняя ударила ножом М.. После прибытия скорой помощи она прошла в квартиру Беляковой, где увидела потерпевшего, который лежал на угловом диване в кухне и признаков жизни не подавал.

Из показаний свидетелей Ма. и К. следует, что 01.10.2011 г. они в качестве *** скорой медицинской помощи прибыли по вызову в квартиру Беляковой, где обнаружили труп М. с колото-резаной раной в области сердца. Находившаяся в квартире Белякова пояснила, что это она в ходе конфликта нанесла М. удар ножом. При этом в квартире обнаружили большой кухонный нож со следами крови, который положили в пакет, а затем передали сотрудникам милиции.

Как установлено из показаний свидетеля К., ***, совместно проживавшие Белякова и М. злоупотребляли спиртными напитками, в связи с чем ему неоднократно поступали жалобы на их поведение в быту. 01.10.2011 г. он опрашивал *** Ма. по факту смерти М., в процессе чего она выдала ему обнаруженный в квартире Беляковой кухонный нож со следами крови. Этот же нож он впоследствии передал следователю.

Кроме того, вина Беляковой подтверждена исследованными судом рапортом *** от 01.10.2011 г. об обнаружении трупа М.; копией карты вызова скорой медицинской помощи, согласно которой смерть потерпевшего констатирована 01.10.2011 г. в 19 часов 33 минуты; протоколом осмотра места происшествия, в соответствии с которым 01.10.2011 г. на кухне квартиры Беляковой обнаружен труп М. с колото-резаным ранением грудной клетки и множественные следы крови на предметах окружающей обстановки.

Согласно положенным в основу приговора заключениям экспертов, смерть М. наступила в короткий промежуток времени от проникающего колото-резаного ранения груди, осложнившегося острой кровопотерей и повлекшего тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; кровь, обнаруженная на месте происшествия и на изъятом у свидетеля К. ноже, могла произойти от М., а само ранение потерпевшему могло быть причинено обнаруженным на месте происшествия ножом. Виновность Беляковой подтверждается также иными имеющимися в деле материалами.

Органом предварительного следствия действия Беляковой квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Суд проверил, оценил изложенные доказательства и обоснованно признал их достоверными, допустимыми и достаточными для разрешения уголовного дела.

Вместе с тем, согласно п.п. 1,3,4 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, равно как неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора, являются основаниями отмены либо изменения приговора в кассационном порядке.

При этом, как установлено ст. 380 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела в случае, когда выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

В силу ст. 382 УПК РФ неправильным применением уголовного закона являются как нарушения Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, так и применение не той статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, которая подлежала применению.

Согласно ч. 1 ст. 383 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления и личности осужденного.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к противоречивому выводу о необходимости переквалификации действий Беляковой на ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Так, опровергая наличие у подсудимой умысла на убийство М., суд в приговоре указал на отсутствие у виновной достаточного мотива для умышленного лишения жизни потерпевшего, в то время как в судебном заседании было достоверно установлено, что между осужденной и потерпевшим при исследуемых событиях произошла очередная ссора на почве совместного употребления спиртных напитков и в приговоре в качестве мотива совершения преступления указано наличие у Беляковой чувства личной неприязни к потерпевшему.

Кроме того, в обоснование квалификации действий подсудимой по ч.4 ст. 111 УК РФ суд первой инстанции указал, что избранные Беляковой способ и орудие совершения преступления, а также локализация ранения, не свидетельствуют о направленности ее умысла на причинение смерти потерпевшему.

В то же время, как правильно отмечено в кассационном представлении, судом установлено, что Белякова нанесла М. с достаточной силой удар ножом в область сердца, то есть в жизненно важный орган. Именно это ранение, единственное, помимо двух не повлекших вреда здоровью порезов на руке, и явилось непосредственной причиной смерти М., наступившей на месте преступления в короткий промежуток времени.

Как указано в приговоре, Белякова отрицала в судебном заседании свое намерение убить М., заявив, что действовала спонтанно, причин своего поведения и целей нанесения удара объяснить не может. Суд пришел к выводу, что эти показания полностью согласуются с теми сведениями, которая Белякова сообщила на стадии предварительного следствия, и, с учетом иных исследованных доказательств, усмотрел сомнения в направленности ее умысла именно на убийство, истолковав их в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ в пользу подсудимой.

Однако из показаний Беляковой, в том числе данных ею в присутствии защитника на стадии предварительного следствия (Т.1, л.д. 58-61, 199-202), следует, что она полностью признала свою вину в умышленном убийстве М.. При этом утверждала, что, потеряв терпение в ходе ссоры с последним, она взяла со стола нож и нанесла его лезвием один сильный удар в область сердца потерпевшего, от которого он, по ее мнению, сразу же умер, поскольку никаких признаков жизни после этого не подавал. Убивать М. не хотела, но, нанося удар ножом в область сердца, предполагала, что от него может наступить смерть потерпевшего. При этом о последствиях особо не задумывалась, поскольку сильно разозлилась.

Между тем, суд, положив в основу приговора данные показания, не учел положения ч. 3 ст. 25 УК РФ и пришел к ошибочному выводу, что они свидетельствуют об отсутствии у Беляковой умысла на убийство.

Как правильно отмечено в кассационном представлении, факт вызова Беляковой скорой медицинской помощи после нанесения ею смертельного ранения потерпевшему, попытка обеспечить ему искусственное дыхание, как и имеющиеся у осужденной нарушения психики, не повлиявшие на ее вменяемость, сами по себе, с учетом установленных обстоятельств, также не могут свидетельствовать об отсутствии у нее умысла на убийство в момент причинения ножевого ранения потерпевшему.

Вывод суда первой инстанции о невозможности нанесения Беляковой удара ножом в иную часть тела М., исходя из их взаимного расположения в момент исследуемых событий, объективно материалами уголовного дела не подтвержден, на что обоснованно обращено внимание в кассационном представлении.

В соответствии с разъяснениями п. п. 1, 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27.01.1999 г. "О судебной практике по делам об убийстве" при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех доказательств, учитывая способ и орудие преступления, количество и локализацию телесных повреждений, а также предшествующие преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Таким образом, данное требование судом нарушено, поскольку вывод о неосторожном отношении Беляковой к последствиям в виде смерти М. противоречит исследованным доказательствам, в том числе показаниям самой осужденной.

Наряду с этим, допущенные нарушения повлекли за собой назначение Беляковой несправедливого наказания, не соответствующего характеру и степени общественной опасности совершенного деяния.

В силу проанализированных обстоятельств судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор в отношении Беляковой подлежит отмене как постановленный с нарушением норм уголовного закона при наличии несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

При новом рассмотрении уголовного дела суду первой инстанции следует дать надлежащую оценку всем исследованным доказательствам, в том числе показаниям самой Беляковой, принять по делу законное и обоснованное решение.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Приговор Кольского районного суда Мурманской области от 27 декабря 2012 года в отношении Беляковой А.П. - отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе.

Кассационное представление государственного обвинителя - помощника прокурора Кольского района Мурманской области Черногубова В.Н. - удовлетворить.

Председательствующий:

Судьи:



Электронный текст документа
подготовлен ЗАО "Кодекс" и сверен по:
файл-рассылка

Номер документа: 22-600/2012
Принявший орган: Мурманский областной суд
Дата принятия: 06 марта 2012

Поиск в тексте