• по
Более 54000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус

 
ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МАРИЙ ЭЛ
 

ПРИГОВОР
 

от 13 декабря 2011 года Дело N 2-22/2011
 

Именем Российской Федерации

г. Йошкар-Ола 13 декабря 2011 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего - судьи Верховного Суда Республики Марий Эл Грачева А.В.,

с участием государственного обвинителя - прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры Республики Марий Эл Габдуллина Р.Р., представившего удостоверение ТО №.. .,

подсудимого Кугергина С.С.,

защитника - адвоката Адвокатской Палаты Республики Марий Эл Куклина С.Д.,.. .

потерпевшего З.В.И.,

при секретаре Ериной С.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

Кугергина С.С... ., ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст. 286, ч.1 ст. 302 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Кугергин С.С., являясь первым заместителем начальника отдела - начальником криминальной милиции.. ., совершил принуждение потерпевшего З.В.И. к даче показаний путем применения угроз и иных незаконных действий с ведома и молчаливого согласия следователя М.В.М..

Преступление им совершено при следующих обстоятельствах:

Кугергин С.С. с 13 сентября 2010 года был назначен на должность первого заместителя начальника отдела - начальника криминальной милиции.. ., в должностные обязанности которого входила организация и контроль работы по предупреждению и раскрытию преступлений, оперативно-розыскной деятельности в подразделениях криминальной милиции ОВД. Кугергин С.С. нес персональную ответственность за пресечение и раскрытие преступлений по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно.

22 ноября 2010 года следователем М.А.И. возбуждено уголовное дело №.. . по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ по факту открытого хищения имущества у З.В.И., имевшего место 04 ноября 2010 года около 18 часов 15 минут у дома.. по улице...

29 ноября 2010 года данное уголовное дело принято к своему производству следователем М.В.М., который в этот же день вынес постановление о признании З.В.И. потерпевшим, допросил З.В.И. по обстоятельствам хищения принадлежащего ему имущества, приметах лица, совершившего хищение, и другим обстоятельствам, имевшим значение для дела. Также М.В.М. предъявил потерпевшему З.В.И. для опознания П.В.М., который не был опознан потерпевшим как лицо, совершившее в отношении него преступление.

В результате проведенного предварительного расследования лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого по уголовному делу №.. ., установлено не было и преступление осталось не раскрытым, что в дальнейшем могло повлечь снижение на территории.. . района процента раскрываемости грабежей, что было неблагоприятно для Кугергина С.С., так как он нес ответственность за это.

Осознавая указанное обстоятельство, Кугергин С.С., являясь другим лицом, не обладающим процессуальными полномочиями по расследованию уголовного дела №.. ., решил принудить потерпевшего З.В.И. к даче иных показаний, на основании которых уголовное дело №.. . могло бы быть прекращено по реабилитирующему основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, что не повлекло бы снижение раскрываемости грабежей на территории.. . района.

30 ноября 2010 около 09 часов З.В.И. прибыл в здание ОВД, где по предложению Кугергина С.С. прошел в его служебный кабинет №.. .. Реализуя задуманное, Кугергин С.С., находясь в служебном кабинете, расположенном по указанному выше адресу, достоверно зная, что З.В.И. является потерпевшим по уголовному делу №.. ., действуя умышленно из ложно понятых интересов службы, с целью последующего прекращения уголовного дела №.. . по реабилитирующим основаниям и недопущения ухудшения показателей раскрываемости грабежей на территории.. ., стал принуждать потерпевшего З.В.И. к изменению своих показаний по уголовному делу №.. ., и даче им других показаний о том, что преступление в отношении него не совершалось. При этом Кугергин С.С. оказывал на потерпевшего З.В.И. психологическое воздействие: угрожал ему лишением свободы, повышенным тоном высказывал в его адрес грубую нецензурную брань, тем самым, оскорбляя потерпевшего З.В.И..

В результате оказанного Кугергиным С.С. принуждения потерпевший З.В.И. согласился дать показания о том, что преступление в отношении него не совершалось, в связи с чем З.В.И. должен был явиться в ОВД в 09 часов 01 декабря 2010 года для его допроса с применением видеозаписи следователем.. . М.В.М..

01 декабря 2010 года около 09 часов потерпевший З.В.И. явился в ОВД, где по предложению Кугергина С.С. прошел в его служебный кабинет №.. ., куда через некоторое время пришел следователь М.В.М.. Находясь в указанном выше кабинете, потерпевший З.В.И. отказался давать показания о том, что преступление в отношении него не совершалось. После этого Кугергин С.С., действуя в продолжение своего преступного умысла, с ведома и молчаливого согласия следователя М.В.М., продолжил принуждать потерпевшего З.В.И. к отказу от своих первоначальных показаний от 29 ноября 2010 года о совершении в отношении него преступления и к даче показаний о том, что открытое хищение его имущества не совершалось. При этом Кугергин С.С. оказывал на потерпевшего З.В.И. психологическое воздействие: угрожал применением насилия, привлечением его к уголовной ответственности, лишением свободы, высказывал повышенным тоном в его адрес грубую нецензурную брань, тем самым, оскорбляя его.

В результате оказанного Кугергиным С.С. с ведома и молчаливого согласия следователя М.В.М. принуждения потерпевший З.В.И. вновь согласился дать показания о том, что преступление в отношении него не совершалось, после чего был дополнительно допрошен следователем М.В.М. с применением видеозаписи.

В судебном заседании подсудимый Кугергин С.С. виновным себя в инкриминируемом ему преступлении не признал и показал, что с 22 ноября 2010 года он вышел на работу после стажировки и узнал, что возбуждено уголовное дело по факту грабежа у З.В.И., которое не было раскрыто. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий был установлен предполагаемый преступник - П.В.М., который подходил под описание З.В.И..

29 ноября 2010 года П.В.М. был доставлен в ОВД.. ., однако З.В.И. его не опознал. После опознания он поинтересовался у З.В.И. о том, почему он не опознал П.В.М.. На это З.В.И. сказал, что, если бы он указал на П.В.М., то его бы «порвали», так как никакого преступления не было, а он все это придумал. З.В.И. добровольно рассказал ему, что деньги он проиграл в игровые автоматы и пояснил, где, когда и какие суммы проигрывал. З.В.И. он ничем не угрожал, не оскорблял его и не принуждал давать такие показания. Об этом он рассказал следователю М.В.М. и предложил допросить З.В.И. по указанным обстоятельствам с применением видеозаписи, на что следователь М.В.М. согласился. Договорились, что допросят З.В.И. 30 ноября 2010 года.

30 ноября 2010 года З.В.И. приезжал в ОВД, где провел весь день. В обед он пригласил З.В.И. в свой кабинет и накормил его. Никакого незаконного воздействия на З.В.И. он не оказывал. Допросить З.В.И. в этот день не смогли, так как следователь М.В.М. был занят другими уголовными делами, кроме того, видеокамера, которая была в дежурной части, оказалась нерабочей. Они перенесли допрос З.В.И. на 01 декабря 2010 года. Он вызвал из ЭКЦ МВД эксперта с видеокамерой.

01 декабря 2010 года З.В.И. прибыл в отдел милиции и прошел к нему в кабинет, так как было решено проводить допрос в его кабинете. В связи с тем, что следователь М.В.М. впервые проводил следственные действия с использованием видеокамеры, решили прорепетировать. В разговоре с З.В.И., кроме него, также принимали участие следователь М.В.М. и начальник отдела С.В.П.. Поведение З.В.И. ему показалось странным, так как он обращался к следователю М.В.М. по имени, при этом употреблял нецензурные выражения, говорил, что преступника отпустили. С целью установления контакта с З.В.И. и для построения разговора на понятном для З.В.И. языке, он в своей речи и в своих высказываниях начал употреблять нецензурные выражения. Для этого же он повышал на З.В.И. голос. Некоторые его реплики носили чисто нецензурную брань и использовались просто так, как связка слов, и не носили оскорбительного характера. Разговор с З.В.И. был построен таким образом, чтобы добиться истины по настоящему уголовному делу, чтобы выяснить, было ли на самом деле преступление или нет, так как З.В.И. сам несколько раз менял свои показания. Он хотел, чтобы З.В.И. сказал правду. При разговоре никаких угроз в адрес З.В.И. он не высказывал. Фразе, которая признана экспертом, как угроза причинения вреда здоровью или применения насилия, дана неверная оценка. Также в ходе разговора он не угрожал З.В.И. привлечением к уголовной ответственности и лишением свободы, а разъяснял ему о необходимости говорить правду и предупреждал его об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и ложный донос.

В связи с существенными противоречиями в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ были оглашены показания Кугергина С.С., данные им в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого, из которых следует, что после того, как он изучил материалы по факту грабежа у З.В.И., сделал вывод, что имелась возможность раскрыть данное преступление. Совместно с.. . Л.С.В. было установлено лицо, которое могло быть причастно к совершению преступления - П.В.М.. При предъявлении фотографии П.В.М. З.В.И., последний заявил, что П.В.М. похож на лицо, совершившее в отношении него преступление, однако при проведении опознания П.В.М. не был опознан З.В.И.. После проведения опознания Л.С.В. спросил З.В.И., почему тот не опознал П.В.М.. Никакого давления на З.В.И. не оказывалось, они просто эмоционально беседовали с З.В.И., возможно, употребляли при этом нецензурную брань. После этого он попросил З.В.И. рассказать правду, после чего З.В.И. сказал, что на самом деле деньги он проиграл, а в милицию заявил, так как ему было неудобно перед матерью и братом. Он решил зафиксировать данные показания З.В.И., договорился со следователем М.В.М. допросить его с применением видеозаписи, для чего из ЭКЦ МВД по РМЭ был приглашен специалист С.А.В.

Утром 01 декабря 2010 года З.В.И. прибыл в ОВД.. . М.В.М. пояснил ему, что З.В.И. опять настаивает на том, что его ограбили. Тогда он решил побеседовать с З.В.И. с целью выяснения его дальнейшей позиции. У себя в кабинете он в грубой, нецензурной форме накричал на З.В.И., спрашивал его о целях введения следствия в заблуждение и изменения показаний. При данном разговоре периодически присутствовал следователь М.В.М.. После этого разговора З.В.И. высказал намерение дать правдивые показания о том, что деньги он проиграл. В дальнейшем З.В.И. был допрошен с применением видеозаписи. Он присутствовал при допросе, периодически выходил из кабинета. Допускает, что по отношению к З.В.И. проявил невыдержанность, выражаясь в его адрес нецензурной бранью (том 1 л.д. 246-252).

Показания, данные в ходе предварительного следствия, Кугергин С.С. полностью подтвердил в судебном заседании.

Судом был исследован протокол допроса Кугергина С.С. в качестве подозреваемого от 30 декабря 2010 года, согласно которому Кугергин С.С. допрашивался в присутствии адвоката, что исключает возможность оказания на него какого-либо давления. Перед началом допроса ему были разъяснены права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, в том числе и право не свидетельствовать против самого себя. Кроме этого Кугергин С.С. был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. Протокол составлялся в ходе производства следственного действия, замечаний от участников не поступало. В судебном заседании Кугергин С.С. подтвердил, что все подписи в исследованном протоколе выполнены им. Судом установлено, что никаких нарушений требований УПК РФ при производстве допроса Кугергина С.С. допущено не было, в связи с чем, данный протокол является допустимым доказательством.

Проанализировав показания Кугергина С.С., данные им как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания, судом установлено, что Кугергин С.С. 01 декабря 2010 года, узнав, что З.В.И. настаивает на том, что в отношении него был совершен грабеж, решил добиться от З.В.И., как он сам считает, правдивых показаний, для чего повышал на него голос, нецензурно выражался.

Оценивая показания Кугергина С.С. о том, что ни 30 ноября 2010 года, ни 01 декабря 2010 года он не принуждал З.В.И. к даче показаний, ничем ему не угрожал и не оскорблял его, а повышал голос и нецензурно выражался с целью установления контакта с З.В.И., суд относится к ним критически, расценивая их как способ защиты, считает, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и даны с целью уйти от уголовной ответственности за содеянное. Данные показания не нашли объективного подтверждения в ходе судебного заседания.

Исследовав представленные доказательства, суд считает вину Кугергина С.С. в совершении инкриминируемого ему преступления доказанной, а его виновность подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Из заявления, поданного потерпевшим З.В.И. на имя прокурора 06 декабря 2010 года, следует, что на него, как на потерпевшего по уголовному делу по факту грабежа.. . рублей, сотрудниками ОВД оказывается давление, заключающееся в том, что от него требуют изменить свои показания и сказать, что никакого грабежа не было (том 1 л.д.54).

В ходе осмотра служебного кабинета №.. . ОВД, принадлежащего следователю М.В.М., обнаружено и изъято уголовное дело №.. . по факту грабежа в отношении З.В.И... . (том 1 л.д. 180-184), которое осмотрено, о чем составлен соответствующий протокол, признано вещественным доказательством, копии документов приобщены к материалам настоящего уголовного дела (том 2 л.д. 8-11, 12-137, том 3 л.д. 101-124, том 4 л.д. 16-20).

Материалы уголовного дела №.. . по факту грабежа в отношении З.В.И. также осмотрены и исследованы в ходе судебного заседания.

Судом установлено, что уголовное дело №.. . возбуждено 22 ноября 2010 года постановлением следователя М.А.И. по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ, по факту открытого хищения имущества у З.В.И., имевшего место 04 ноября 2010 года около 18 часов 15 минут у дома.. по улице.. (том 2 л.д. 13).

29 ноября 2010 года указанное уголовное дело принято к своему производству следователем М.В.М. (том 2 л.д. 81). В этот же день З.В.И. был признан потерпевшим, о чем следователем М.В.М. вынесено соответствующее постановление (том 2 л.д. 87-88), после чего допрошен в качестве потерпевшего, где подробно пояснил об обстоятельствах совершенного в отношении него грабежа, приметах лица, совершившего хищение, и другим обстоятельствам, имевшим значение для дела (том 2 л.д. 89-93). Также потерпевшему З.В.М. для опознания был предъявлен П.В.М., который не был опознан З.В.И. как лицо, совершившее в отношении него преступление (том 2 л.д. 109-112).

01 декабря 2010 года З.В.И. был дополнительно допрошен следователем М.В.М. в качестве потерпевшего с применением технических средств - видеокамеры. В ходе данного допроса З.В.И. изменил свои показания, и пояснил, что никакого грабежа не было, а деньги он проиграл при игре на игровых автоматах (том 2 л.д. 113-118).

Впоследующем З.В.И. настаивал на том, что деньги у него были похищены, а причину изменения своих показаний 01 декабря 2010 года объяснял тем, что такие показания его принудили дать сотрудники ОВД.. ., в частности Кугергин С.С.

18 ноября 2011 года предварительное следствие по данному уголовному делу было приостановлено на основании п.1 ч.1 ст. 208 УПК РФ, в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Таким образом, на основании приведенных выше доказательств судом объективно установлено, что с 29 ноября 2010 года З.В.И. имел статус потерпевшего по уголовному делу №.. ., возбужденного по факту открытого хищения его имущества, произошедшего 04 ноября 2010 года.

Подсудимый Кугергин С.С. не отрицал, что ему было известно о том, что 29 ноября 2010 года З.В.И. был признан потерпевшим, а также о содержании его показаний, данных им 29 ноября 2010 года.

Из показаний потерпевшего З.В.И., данных им в ходе судебного заседания, а также его показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в суде, которые потерпевший З.В.И. полностью подтвердил, следует, что 04 ноября 2010 года около 18 часов 15 минут в.. . незнакомый парень избил его и похитили у него деньги в сумме.. . рублей и пакет с продуктами. О совершенном в отношении него преступлении он сообщил в милицию. Через некоторое время по данному факту было возбуждено уголовное дело.

29 ноября 2010 года он приехал в ОВД.. . к следователю М.В.М., который признал его потерпевшим и допросил в качестве потерпевшего. В ходе допроса он рассказал об обстоятельствах совершения грабежа и приметах лица, совершившего его. В этот же день с его участием было проведено опознание возможного преступника, но он никого не опознал. После проведения опознания с ним разговаривал Кугергин С.С., которому он еще раз рассказал об обстоятельствах грабежа. Кугергин С.С. спрашивал у него о том, почему он никого не опознал, сказал, что ими был проведен большой объем работы с целью раскрытия преступления, а он не смог никого опознать. В этот день Кугергин С.С. разговаривал с ним нормально, ничем ему не угрожал, изменить показания не принуждал. Ему сказали, что его вызовут в отдел милиции 30 ноября 2010 года.

30 ноября 2010 года около 09 часов участковый К.А.В. привез его в ОВД.. ., где к нему подошел КугергинС.С. и пригласил в свой кабинет для того, чтобы поговорить. В кабинете Кугергин С.С. стал принуждать его изменить показания, требовал, дать показания о том, что в отношении него никакого преступления не совершалось, говорил, какие именно показания нужно дать, в частности, о том, что деньги он проиграл в игровых автоматах, продукты питания съел, а синяк поставил себе сам. При этом Кугергин С.С. кричал на него, высказывал в его адрес нецензурные слова, оскорблял, угрожал лишением свободы. После оказанного на него давления, он был вынужден согласиться изменить показания, и дать показания о том, что преступление в отношении него не совершалось. После этого Кугергин С.С. сказал, что 01 декабря 2010 года следователь М.В.М. допросит его с применением видеокамеры, и он должен будет подтвердить, что никакого преступления не совершалось.

01 декабря 2010 года около 08 часов 30 минут он приехал в ОВД.. . и поднялся в кабинет к следователю М.В.М., где также находился Кугергин С.С.. После этого они прошли в служебный кабинет Кугергина С.С., где Кугергин С.С. спросил его о том, готов ли он давать показания о том, что преступления не было, а деньги он проиграл. Он сказал Кугергину С.С., что на самом деле было совершено преступление и его ограбили. После этого Кугергин С.С. стал кричать на него, говорил, что 30 ноября 2010 года он соглашался изменить показания, после чего продолжил оказывать на него давление и добиваться от него показаний о том, что преступления не было, а деньги он проиграл. При этом Кугергин С.С. кричал на него, высказывал в его адрес нецензурные слова, оскорблял, угрожал применением насилия и лишением свободы. В это время в кабинете также находился следователь М.В.М.. Слова Кугергина С.С. он воспринимал реально, как угрозы, в результате чего вновь согласился дать показания о том, что деньги он проиграл. После этого следователь М.В.М. в кабинете Кугергина С.С. допросил его с применением видеокамеры, при этом в кабинете присутствовал Кугергин С.С.. Во время допроса он дал несоответствующие действительности показания о том, что преступления в отношении него не совершалось, деньги он проиграл в игровых автоматах, а продукты съел.

06 декабря 2010 года он написал жалобу в прокуратуру района о том, что его принуждали к даче показаний о том, что никакого грабежа не было (том 1 л.д. 174-177, том 3 л.д. 44-45, том 4 л.д. 39-45).

В ходе предварительного расследования в отношении потерпевшего З.В.И. была проведена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Суд считает объективным заключение судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы и кладет его в основу приговора. Оснований сомневаться в правильности выводов комиссии экспертов у суда не имеется.

На основании изложенного выше суд, оценивая заключение судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в совокупности с другими доказательствами, считает, что З.В.И. способен понимать характер и значение совершенных в отношении него противоправных действий, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. При этом, суд также пришел к выводу, что З.В.И. может правильно воспринимать обстоятельства дела и давать о них правдивые показания.

Таким образом, оценивая показания потерпевшего З.В.И., у суда нет оснований сомневаться в их достоверности. Суд считает их правдивыми и соответствующими действительным обстоятельствам дела, так как они логичны, последовательны, согласуются как между собой, так и с другими объективными доказательствами, которые в своей совокупности устанавливают одни и те же обстоятельства, изобличающие подсудимого. Суд считает, что оснований оговаривать Кугергина С.С. у потерпевшего З.В.И. не имеется, так как он не испытывает неприязненных отношений к Кугергину С.С., никаких ссор и конфликтов между ними не было. В связи с этим суд кладет их в основу приговора.

По мнению подсудимого Кугергина С.С. о недостоверности приведенных выше показаний потерпевшего З.В.И. свидетельствуют его противоречивые и непоследовательные показания об обстоятельствах пропажи у него денежных средств.

Однако, проанализировав доводы подсудимого Кугергина С.С., суд пришел к выводу об их несостоятельности, так как по настоящему уголовному делу потерпевший З.В.И. давал последовательные, непротиворечивые показания, которые согласуются с другими доказательствами. Непоследовательность показаний З.В.И. по другому уголовному делу, возбужденному по факту хищения его денежных средств, не может свидетельствовать о недостоверности показаний З.В.И. по настоящему уголовного делу. Тем более, что потерпевший З.В.И. логично объяснил причину непоследовательности его показаний, тем, что на него было оказано воздействие со стороны сотрудников милиции, в том числе и подсудимым Кугергиным С.С., что нашло объективное подтверждение.

Кроме того, из показаний подсудимого Кугергина С.С. следует, что, по его мнению, З.В.И. был кем-то заранее подготовлен и поэтому дает против него показания, которые необходимы для разрешения уголовного дела с целью подтверждения обвинения. К этому может быть причастен.. . Я.А.Н., с которым у него был конфликт.

Судом тщательно проверены и оценены приведенные выше доводы подсудимого Кугергина С.С., которые признаны необоснованными, так как не нашли своего подтверждения доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания. По мнению суда, подсудимый Кугергин С.С. пытается таким образом опорочить показания потерпевшего З.В.И. и поставить их под сомнение с целью избежания ответственности за содеянное.

Так, потерпевший З.В.И. полностью отрицает факт оговора Кугергина С.С., пояснив, что его никто не заставлял давать показания против Кугергина С.С. и не говорил какие именно показания нужно дать.

Допрошенный в качестве свидетеля Я.А.Н. пояснил, что никаких конфликтов с Кугергиным С.С. у него не было. Он действительно проверял дела оперативного учета и другие материалы, но в данном случае он исполнял свои служебные обязанности, так как на это было указание Генеральной прокуратуры РФ. З.В.И. добровольно обратился в прокуратуру.. . с жалобой на действия сотрудников ОВД.. ., которые принуждали его дать показания о том, что грабежа не было, а деньги он сам проиграл. Материал по данной жалобе был направлен в следственный отдел, сотрудники которого проводили проверку. При этом он не говорил З.В.И., какие показания ему необходимо давать и не принуждал его оговаривать Кугергина С.С..

Оснований не доверять показаниям свидетеля Я.А.Н. у суда не имеется, так как, по мнению суда, у него нет оснований оговаривать Кугергина С.С.. Я.А.Н. неприязненных отношений к Кугергину С.С. не испытывает, никаких конфликтов между ними не было. Я.А.Н. исполнял свои служебные обязанности. В связи с этим суд считает показания свидетеля Я.А.Н. достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и кладет их в основу приговора.

Также не нашли своего подтверждения доводы подсудимого Кугергина С.С. о том, что З.В.И. сам говорил о том, что заявление о применении в отношении него угроз и оскорблений заставили написать его родственники, так как таких показаний потерпевший З.В.И. в ходе судебного заседания не давал, а, напротив, пояснил, что он добровольно обратился в прокуратуру с жалобой на действия сотрудников милиции.

Таким образом, на основании приведенных выше доказательств доводы подсудимого Кугергина С.С. об его оговоре потерпевшим З.В.И. не нашли своего подтверждения.

Показания потерпевшего З.В.И. объективно подтверждаются другими доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания, которые также изобличают Кугергина С.С. в совершении инкриминируемого ему преступления.

Свидетели З.Л.В., З.С.И., Б.П.П. подтвердили, что вечером 04 ноября 2010 года З.В.И. пришел домой и сказал, что его избили и похитили деньги и продукты, на лице у него был синяк, а его одежда была грязной. О случившемся они сообщили в милицию.

Также свидетели показали, что в последующем З.В.И. неоднократно вызывали в ОВД.. ., по возвращению откуда З.В.И. пояснял, что его принуждали дать показания о том, что деньги он проиграл, при этом повышали на него голос, говорили, что у него не будет спокойной жизни, угрожали «посадить».

Свидетель Я.А.Н. в судебном заседании показал, что З.В.И. обращался в прокуратуру с заявлением на действия сотрудников милиции ОВД, которые заставляли его дать показания о том, что грабежа не было, а деньги он проиграл в игровых автоматах. При этом З.В.И. пояснил, что наиболее активное участие в этом принимал мужчина В ОВД под это описание подходит только Кугергин С.С..

Свидетель К.А.В. в судебном заседании пояснил, что привозил З.В.И. в ОВД.. ., но когда это было, не помнит. Не исключает, что это могло быть 29 и 30 ноября 2010 года.

Из показаний свидетеля М.В.М., данных им в суде, а также на предварительном следствии, которые были оглашены в ходе судебного заседания и подтверждены им, следует, что 22 ноября 2010 года следователем М.А.И. было возбуждено уголовное дело №.. . по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ, по факту открытого хищения имущества З.В.И.. Возбуждение данного уголовного дела было согласовано с ним, так как он исполнял обязанности начальника следственного отдела.

29 ноября 2010 года данное уголовное дело он принял к своему производству, признал З.В.И. потерпевшим и допросил его. З.В.И. подтвердил, что в отношении него был совершен грабеж, при этом указал приметы лица, совершившего в отношении него преступление. Также им были допрошены мать и брат З.В.И., которые косвенно подтвердили факт совершения в отношении З.В.И. грабежа, никаких противоречий он не заметил.

О том, что З.В.И. был признан потерпевшим, и о содержании его показаний было известно Кугергину С.С., который вместе с другими оперативными сотрудниками установил лицо, подходящее под описание З.В.И.. В этот же день было произведено опознание этого лица, однако З.В.И. никого не опознал. После проведения опознания Кугергин С.С. встречался с З.В.И. и выяснял, почему тот никого не опознал. Через некоторое время после проведения опознания от Кугергина С.С. он узнал, что на самом деле грабежа не было, а З.В.И. деньги проиграл в игровых автоматах. Кугергин С.С. предложил допросить ЗагайноваВ.И. по этому поводу с применением видеокамеры, чтобы З.В.И. в дальнейшем не смог отказаться от них. При наличии в материалах уголовного дела показаний З.В.И. о том, что деньги у него не похитили, а он их проиграл в автоматы, уголовное дело подлежало бы прекращению за отсутствием события преступления. Он согласился с предложением Кугергина С.С.. З.В.И. был приглашен для допроса на 30 ноября 2010 года. Он видел, что 30 ноября 2010 года З.В.И. приходил в ОВД.. ., однако в этот день он не смог его допросить в связи с тем, что был занят, так как был конец месяца, и нужно было сдавать другие дела. Кроме того, в этот день не было видеокамеры. Возможно, что в этот день с З.В.И. разговаривал Кугергин С.С.

01 декабря 2010 года около 8-9 часов З.В.И. приехал в ОВД.. . Кугергин С.С. отвел З.В.И. в свой кабинет, а он остался у себя и готовился к допросу. После этого он зашел в кабинет Кугергина С.С.. При нем Кугергин С.С. разговаривал с З.В.И. на повышенных тонах, нецензурно выражался в его адрес. При этом З.В.И. был напуган. Он понимал, что Кугергин С.С. склоняет потерпевшего З.В.И. к даче «нужных» показаний, чтобы уголовное дело по факту грабежа у З.В.И. было в дальнейшем прекращено. Через некоторое время он вышел из кабинета, а когда вернулся, то увидел, что Кугергин С.С. был довольный, а З.В.И. говорил, что никакого преступления не было, а деньги он проиграл.

Вскоре из.. . приехал эксперт С.А.В. с видеокамерой, и он (М.В.М.) произвел дополнительный допрос потерпевшего З.В.И., который был записан на видеокамеру. Во время допроса в кабинете также присутствовал Кугергин С.С., однако какой-либо необходимости в его присутствии не было. В ходе допроса З.В.И. пояснил, что на самом деле грабежа не было, а деньги он проиграл в игровые автоматы, о грабеже он сказал, так как испугался родителей (том 1 л.д. 219-223, том 3 л.д. 136-138, том 4 л.д. 21-25, 26-31).

Судом установлено, что в ходе предварительного следствия свидетель М.В.М. был допрошен в полном соответствии с требованиями УПК РФ, нарушений, которые бы влекли признание протоколов допросов свидетеля М.В.М. недопустимыми доказательствами судом не установлено. В ходе судебного заседания свидетель М.В.М. удостоверил подлинность своих подписей в исследованных протоколах допросов и подтвердил правильность показаний, данных им в ходе предварительного следствия и зафиксированных в исследованных протоколах допросов. Показания свидетеля М.В.М. объективно подтверждаются другими доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания. Оснований для оговора подсудимого Кугергина С.С. свидетелем М.В.М. суд не усматривает. Таким образом, оснований для признания протоколов допросов свидетеля М.В.М. недопустимыми доказательствами и исключения их из числа доказательств, подтверждающих обвинение, не имеется.

По факту склонения З.В.И. к отказу от показаний о совершении в отношении него 04 ноября 2010 года грабежа и укрытия преступления от учета сотрудниками было проведено оперативно-розыскное мероприятие - наблюдение, при осуществлении которого применялась аудиозапись с использованием специальных технических средств.

Согласно представленной справке о проведении оперативно-розыскного мероприятия, исследованной в ходе судебного заседания в качестве иного документа, 01 декабря 2010 года с 08 часов 33 минут до 13 часов 09 минут в здании ОВД.. . сотрудники милиции беседовали с З.В.И., при этом в ходе опроса и отождествления личности последний указал на Кугергина С.С., как на одного из лиц, склонявших его к отказу от заявления по сообщению об открытом хищении его имущества, имевшем место 04 ноября 2010 года (том 1 л.д. 61).

Все результаты оперативно-розыскной деятельности, в том числе магнитные носители с записью переговоров З.В.И. с сотрудниками ОВД.. . и стенограмма данных переговоров были переданы органу предварительного расследования (том 1 л.д. л.д. 59-60, 61).

По мнению подсудимого Кугергина С.С. оперативно-розыскное мероприятие было проведено с нарушением требований Закона, при отсутствии оснований для его проведения, в связи с чем, полученные результаты, а также производные от них доказательства являются недопустимыми доказательствами. В частности, подсудимым Кугергиным С.С. указано на то, что результаты оперативно-розыскной деятельности получены до возбуждения уголовного дела и проведены не в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий были прослушаны его телефонные разговоры, однако судебного решения получено не было, чем было нарушено его конституционное право.

Судом тщательно проверены и оценены приведенные выше доводы подсудимого Кугергина С.С., которые признаны необоснованными, так как противоречат как положениям Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и положениям Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

Так, Уголовно-процессуальный кодекс РФ не регламентирует порядок проведения оперативно-розыскных мероприятий, как на то ссылается подсудимый Кугергин С.С..

Судом установлено, что аудиозаписи переговоров З.В.И. с сотрудниками ОВД.. . были получены органом, уполномоченным на осуществление оперативно-розыскной деятельности (п.2 ст. 13 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»).

Согласно справке, оперативно-розыскные мероприятия проведены на основании п. 1 ч.2 ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (том 1 л.д. 61), которыми являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Таким образом, Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» допускает проведение оперативно-розыскных мероприятий до возбуждения уголовного дела.

В ходе судебного заседания установлено, что 26 ноября 2010 года следователем К.А.А., который проводил проверку по сообщению об укрытии от учета тяжкого преступления сотрудниками ОВД.. ., которые принудили З.В.И. отказаться от первоначальных пояснений, в адрес начальника было направлено поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий с целью установления лиц, осуществивших незаконные действия в отношении З.В.И. (том 1 л.д. 57).

Указанное поручение и явилось основанием для проведения сотрудниками.. . оперативно-розыскных мероприятий, которое прямо предусмотрено Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности».

Как установлено судом, и это следует из справки о проведении оперативно-розыскного мероприятия, сотрудниками.. . было проведено оперативно-розыскное мероприятие, предусмотренное п. 6 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» - наблюдение, при котором допускается использование аудиозаписи и не требуется получения судебного решения на его проведение.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативно-розыскное мероприятие в виде прослушивания телефонных переговоров заключается в подключении к станционной аппаратуре предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственности, физических и юридических лиц.

Из материалов уголовного дела следует, что такого оперативно-розыскного мероприятия, как прослушивание телефонных переговоров Кугергина С.С. не проводилось, а запись в ходе наблюдения разговора Кугергина С.С. по телефону не свидетельствует о проведении прослушивания его телефонных переговоров. Суд не усматривает каких-либо нарушений конституционных прав Кугергина С.С. при проведении сотрудниками.. . оперативно-розыскного мероприятия - наблюдения.

Также в отношении Кугергина С.С. не проводилось никаких следственных действий, связанных с прослушиванием его телефонных переговоров, в связи с чем в этой части доводы Кугергина С.С. тоже являются необоснованными.

Таким образом, на основании приведенных выше доказательств судом достоверно установлено, что оперативно-розыскное мероприятие, в ходе которого была получена аудиозапись разговора З.В.И. с сотрудниками ОВД.. ., состоявшегося 01 декабря 2010 года, проведено при наличии оснований и в полном соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», то есть оспариваемая подсудимым Кугергиным С.С. аудиозапись получена в полном соответствии с требованиями закона.

Полученные в ходе проведенных мероприятий результаты были документированы и переданы в орган, уполномоченный осуществлять предварительное расследование, в полном соответствии с требованиями Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и Инструкции «О порядке преставления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд».

В ходе предварительного следствия компакт-диски с фонограммой и стенограммой переговоров З.В.И. с сотрудниками ОВД.. . были осмотрены и прослушаны (том 2 л.д. 144-215), после чего признаны вещественным доказательством и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (том 2 л.д. 216).

Таким образом, на основании вышеизложенного, суд не усматривает каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые бы свидетельствовали о недопустимости и недостоверности доказательства, представленного стороной обвинения - аудиозаписи разговоров З.В.И. с сотрудниками ОВД.. ., следовательно, по указанным подсудимым Кугергиным С.С. обстоятельствам, не имеется оснований для признания недопустимыми и недостоверными других доказательств, производных от данного: справки о проведении оперативно-розыскных мероприятий (том 1 л.д. 61), протокола осмотра и прослушивания фонограммы (том 2 л.д. 144-215), постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (том 2 л.д. 216), заключения эксперта №.. . от 28 марта 2011 года (том 2 л.д. 230-246), заключения эксперта №.. . от 03 июня 2011 года (том 3 л.д. 84-92).

В судебном заседании были прослушаны аудиозаписи, представленные сотрудниками.. ., полученные в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия, переданные следователю и признанные вещественным доказательством.

Суд установил, что содержание аудиозаписи полностью соответствует представленной стенограмме (том 1 л.д. 62-124).

Потерпевший З.В.И. и свидетель М.В.М. подтвердили, что на прослушанной аудиозаписи записан разговор, состоявшийся 01 декабря 2010 года в служебном кабинете Кугергина С.С. перед дополнительным допросом З.В.И. с применением видеокамеры, в ходе которого постоянно принимали участие они, Кугергин С.С., а эпизодически и другие лица.

Данное обстоятельство не отрицал и подсудимый Кугергин С.С..

Проанализировав прослушанную в ходе судебного заседания аудиозапись и ее стенограмму, суд не усматриваем каких-либо признаков провокации со стороны З.В.И., побудивших Кугергина С.С. к совершению инкриминируемых ему действий, в связи с чем доводы стороны защиты об этом суд признает несостоятельными.

Согласно заключению криминалистической экспертизы аудиозаписи голос и речь мужчины, обозначенного в стенограмме исследуемого разговора (в указанных границах) как «СС», принадлежит Кугергина С.С..

Голос и речь мужчины, которым произнесены следующие фразы: «...», принадлежат М.В.М. (том 2 л.д. 230-246).

У суда нет оснований не доверять заключению криминалистической экспертизы аудиозаписи, в связи с чем, суд считает его объективным и кладет в основу приговора. Указанным заключением достоверно установлен факт участия Кугергина С.С. и М.В.И. в разговоре с З.В.И., имевшим место 01 декабря 2010 года в служебном кабинете ОВД.. ., что объективно подтверждает показания потерпевшего З.В.И. и свидетеля М.В.И..

Согласно исследовательской части заключения (том 2 л.д. 230-246), экспертом была исследована часть фонограммы от начала до слов лица, обозначенного в стенограмме «СС»: «...» (том 1 л.д. 62-65). При этом суд, проанализировав заключение криминалистической экспертизы записей в совокупности с представленной стенограммой переговоров З.В.И. с сотрудниками ОВД.. ., а также протоколом осмотра и прослушивания аудиозаписи, объективно установил фразы, произносимые Кугергиным С.С. в ходе разговора с З.В.И..

Судом установлено, что представленная аудиозапись была проведена 01 декабря 2010 года. Вместе с тем, из ее содержания следует, что и 30 ноября 2010 года Кугергин С.С. встречался с потерпевшим З.В.И. по поводу событий, имевших место 04 ноября 2010 года. Данный вывод подтверждается фразами Кугергина С.С.: «...» (том 1 л.д. 62-124). При этом реплика Кугергина С.С.: «...», неоднократно произнесенная им в ходе разговора с З.В.И., опровергает показания Кугергина С.С. о том, что З.В.И. добровольно сообщил ему о том, что грабежа не было, а деньги он проиграл в игровые автоматы.

Свидетель М.В.М. подтвердил, что видел З.В.И. 30 ноября 2010 года в ОВД.. ., и Кугергин С.С. в этот день мог разговаривать с ним, тем более, что инициатива приглашения З.В.В. исходила от Кугергина С.С..

Таким образом, приведенные выше доказательства объективно подтверждают показания потерпевшего З.В.И. о том, что 30 ноября 2010 года он находился в ОВД.. ., где Кугергин С.С. принуждал его дать показания о том, что грабежа не было, а деньги он проиграл, при этом угрожал ему лишением свободы, повышенным тоном высказывал в его адрес грубую нецензурную брань, оскорблял его, в результате чего он согласился дать показания о том, что деньги он проиграл.

Кроме того, судом достоверно установлено, что 01 декабря 2010 года Кугергиным С.С. в ходе разговора с потерпевшим З.В.И. обильно использовались нецензурные и оскорбительные выражения, направленные в адрес З.В.И.. Также им были произнесены следующие фразы: «...» и другие.

Для определения характера и смысловой направленности речи Кугергина С.С. при разговоре с З.В.И., была проведена лингвистическая экспертиза, согласно которой речь Кугергина С.С. содержит признаки принуждения потерпевшего З.В.И. к даче необходимых показаний, о чем свидетельствуют: «взрывной» характер речи Кугергина С.С. при отстаивании З.В.И. своей позиции, резкое повышение интонации речи, моментальный переход от почти дружеского, «панибратского» тона разговора на агрессивный, обильно сдобренный матерной бранью, направленной исключительно на З.В.И..

В речи Кугергина С.С. имеются высказывания угроз З.В.И. привлечением к ответственности и лишением свободы.

Действия Кугергина С.С. направлены на агрессивное подавление воли З.В.И. при попытках отстаивания последним своей позиции, в части высказывания Кугергиным С.С. многочисленных оскорблений личности З.В.И. (том 3 л.д. 84-92).

Эксперт-лингвист Л.А.Т. в судебном заседании полностью подтвердил свое заключение, и разъяснил, что при проведении экспертизы он исследовал, как представленную аудиозапись, так и ее стенограмму, при этом исходил из анализа всего разговора между собеседниками, в том числе с учетом интонации и артикуляции их речи.

У суда нет оснований не доверять заключению эксперта и его показаниям. Судом установлено, что экспертиза проведена в соответствии с требованиями УПК РФ, компетентным лицом, обладающим необходимыми познаниями и квалификацией, выводы эксперта не противоречивы, научно мотивированы, аргументированы, ясные и полные, основаны на достоверных и достаточных материалах дела, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, поэтому суд кладет данное заключение эксперта в основу принимаемого решения.

Исходя из прослушанной в ходе судебного заседания аудиозаписи и исследованной стенограммы переговоров З.В.И. с сотрудниками ОВД.. ., Кугергиным С.С. в адрес З.В.И. были высказаны следующие реплики: «...».

Согласно заключению лингвистической экспертизы, данные реплики, исходя из смысла диалога, представляют собой угрозы Кугергина С.С. привлечением З.В.И. к ответственности и лишением свободы (том 3 л.д. 84-92).

По мнению стороны защиты, указанные выше реплики Кугергина С.С. представляют собой, выраженное в некорректной форме разъяснение Кугергина С.С. об ответственности за заведомо ложный донос и дачу заведомо ложных показаний.

Оценив в этой части доводы стороны защиты, суд находит их необоснованными, так как они не подтверждены совокупностью исследованных доказательств. Оснований сомневаться в выводах эксперта-лингвиста у суда не имеется.

В соответствии с ч.6 ст. 141 УПК РФ об уголовной ответственности за заведомо ложный донос заявитель предупреждается при подаче заявления о преступлении, и никакой необходимости в этом нет перед проведением дополнительного допроса потерпевшего. Как установлено судом, З.В.И. 04 ноября 2010 года был уже предупрежден об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ следователем Ч.Н.В. при получении от него заявления (том 2 л.д. 33).

Согласно ч.1 ст. 189 и ч.5 ст. 164 УПК РФ, перед допросом об уголовной ответственности за дачу ложных показаний предупреждает следователь, к каковым Кугергин С.С. не относится, тем более, что З.В.И. уже был предупрежден об этом перед допросом, проведенном 29 ноября 2010 года (том 2 л.д. 89-93).

Кроме того, ч.1 ст. 307 УК РФ, по которой могли быть квалифицированы действия З.В.И., в своей санкции не содержит такого вида наказания, как лишение свободы.

Проанализировав заключение эксперта-лингвиста в совокупности с содержанием разговора, состоявшегося 01 декабря 2010 года, суд пришел к выводу, что рассматриваемые реплики Кугергина С.С. не могут быть расценены, как разъяснение ответственности за заведомо ложный донос и дачу заведомо ложных показаний, а с учетом контекста разговора и агрессивного тона Кугергина С.С. были направлены на склонение З.В.И. к отказу от своих показаний о совершении в отношении него грабежа и даче показаний о том, что никакого преступления в отношении него совершено не было, и представляют собой угрозу привлечения к ответственности и лишением свободы.

Кроме того, на основании аудиозаписи, прослушанной в ходе судебного заседания, и исследованной стенограммы данной аудиозаписи, судом объективно установлено, что в ходе разговора с З.В.И. Кугергин С.С. обильно использовал ненормативную лексику, в том числе оскорбительного характера, направленную в адрес З.В.И., повышал на него голос.

Вместе с тем, согласно заключению эксперта, в речи Кугергина С.С. имеется единичное высказывание угрозы З.В.И. причинением вреда здоровью, которое содержится в реплике: «...» (том 3 л.д. 84-92).

Оценивая в этой части заключение лингвистической экспертизы, суд считает, что данная реплика оценена экспертом отдельно от всей фразы, высказанной Кугергиным С.С. и в разрыве от смыслового содержания разговора, состоявшегося между З.В.И., Кугергиным С.С. и М.В.М..

Суд, прослушав представленную аудиозапись и сопоставив ее со стенограммой, пришел к выводу, что фраза: «...» была произнесена Кугергиным С.С. не в адрес З.В.И. и не как угроза применения в отношении него насилия. Из контекста диалога следует, что Кугергин С.С. фактически продублировал фразу, высказанную З.В.И. об угрозе со стороны лица, предъявленного ему для опознания.

Этим же опровергаются доводы государственного обвинителя Габдуллина Р.Р. о том, что угрозу «...» З.В.И. высказал Л.С.В..

При изложенных выше обстоятельствах при квалификации действий Кугергина С.С. суд не учитывает произнесенную им фразу: «...», как произнесенную Кугергиным С.С. угрозу причинением вреда здоровью З.В.И..

Однако, прослушав аудиозапись и исследовав ее стенограмму, судом установлено, что Кугергиным С.С. также была произнесена фраза: «…», которая направлена в адрес З.В.И. и произнесена при его принуждении к даче показаний о том, что его никто не грабил (том 1 л.д. 64).

Допрошенный в ходе судебного заседания эксперт-лингвист Л.А.Т. пояснил, что данная фраза Кугергина С.С. представляет собой угрозу применения насилия и причинения вреда здоровью. Ввиду большого объема исследованного текста и прослушанной аудиозаписи он не заметил указанную фразу и не отразил ее в экспертном заключении.

По мнению суда, указанные выше обстоятельства не ставят под сомнение компетентность эксперта-лингвиста Л.А.Т. и не свидетельствуют о недостоверности его выводов, которые приведены выше и положены судом в основу принимаемого решения.

Суд, проанализировав фразу Кугергина С.С.: «…», высказанную им в адрес З.В.И., в совокупности с показаниями эксперта-лингвиста Л.А.Т., пришел к выводу, что она не требует специальной оценки с точки зрения лингвистики, и, исходя из смысла диалога, с учетом агрессивного тона произношения, безусловно, являлась угрозой применения насилия и причинения вреда здоровью З.В.И..

Потерпевший З.В.И. пояснил, что фразы, произносимые Кугергиным С.С., были для него оскорбительными, и он реально воспринимал угрозы, высказанные Кугергиным С.С.. Он был напуган и потерян, в связи с чем, был вынужден изменить свои первоначальные показания и дать новые показания о том, что деньги он проиграл, которые не соответствуют действительности.

При прослушивании аудиозаписи судом было установлено, что в период активного принуждения З.В.И. говорил обрывочными фразами, давал односложные ответы, его голос был тихий и подавленный, что объективно подтверждает приведенные выше показания потерпевшего З.В.И..

Из показаний свидетеля М.В.М., данных в ходе предварительного следствия, которые были оглашены в судебном заседании и подтверждены им, следует, что во время разговора с Кугергиным С.С. З.В.И. был напуган (том 4 л.д. 21-25, 26-31).

Защитник Куклин С.Д. в обоснование своей позиции об отсутствии факта принуждения З.В.И. сослался на то, что из прослушанной аудиозаписи следует, что З.В.И. смеется, пьет с Кугергиным С.С. чай, кушает.

Потерпевший З.В.И. объяснил данное обстоятельство тем, что он сначала был напуган, а после того, как сказал все, как надо было Кугергину С.С., напряжение спало, Кугергин С.С. стал радостным, и они стали пить чай.

Об этом же свидетельствует аудиозапись их разговора, из которой следует, что после того, как З.В.И. согласился изменить показания, поведение Кугергина С.С. резко изменилось: он перестал повышать голос, угрожать и оскорблять З.В.И..

Изложенное выше полностью опровергает доводы защитника Куклина С.Д. и не свидетельствует об отсутствии со стороны Кугергина С.С. факта принуждения З.В.И., тем более, что в вину Кугергину С.С. вменяются действия до момента, когда З.В.И. согласился изменить свои показания и был дополнительно допрошен с применением видеозаписи.

Доводы стороны защиты о том, что Кугергин С.С. использовал ненормативную лексику и повышал на З.В.И. голос в качестве психологического приема в целях установления с ним контакта, а не для принуждения З.В.И. к даче показаний, оценены судом, признаны необоснованными и расцениваются, как способ защиты.

По мнению суда действия Кугергина С.С. были направлены на принуждение потерпевшего З.В.И. к отказу от своих показаний о хищении его имущества и к даче показаний о том, что никакого преступления не было, а денежные средства он проиграл в игровых автоматах, что помимо заключения лингвистической экспертизы также объективно подтверждается и другими доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания.

Так, из показаний подсудимого Кугергина С.С. следует, что 01 декабря 2010 года от следователя М.В.М. ему стало известно, что З.В.И. снова выдвинул версию грабежа (том 1 л.д. 246-252).

Согласно прослушанной аудиозаписи и исследованной стенограммы, З.В.И. в ходе беседы с Кугергиным С.С. и М.В.М. неоднократно обращал внимание на факт совершенного в отношении него преступления - грабежа, утверждая: «...» и др.

При указанных обстоятельствах какой-либо необходимости для дополнительного допроса З.В.И. и проведения с ним беседы не имелось, так как, фактически, он придерживался своих показаний, данных им следователю М.В.М. 29 ноября 2010 года о совершении в отношении него грабежа.

Несмотря на это, Кугергин С.С. провел с З.В.И. беседу, при отсутствии для этого законных оснований предусмотренных как УПК РФ, так и Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности». В частности, Кугергин С.С. не обладал полномочиями как для допроса З.В.И., так и для проведения с ним беседы, следователем М.В.М. соответствующего поручения не давалось.

Не основана на законе и последующая деятельность Кугергина С.С. по согласованию с З.В.И. показаний, которые ему необходимо дать и их корректировке.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» задачами оперативно-розыскной деятельности являются предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших. В данном случае, проведение Кугергиным С.С. беседы с потерпевшим З.В.И. не способствовало реализации задач оперативно-розыскной деятельности. При этом проведение оперативно-розыскных мероприятий не может подменять процессуальную деятельность следователя по собиранию, проверке и оценке доказательств (ст. 85-88 УПК РФ).

Из прослушанной в ходе судебного заседания аудиозаписи следует, что Кугергин С.С., добившись от З.В.И. согласия на дачу «нужных» показаний о том, что никакого преступления в отношении него совершено не было, а деньги он проиграл, резко изменил свое поведение: перестал кричать, высказывать в адрес З.В.И. угрозы и оскорбления, в его фразах намного меньше стало ненормативной лексики, что объективно свидетельствует о том, что используемые Кугергиным С.С. в ходе беседы с З.В.М. приемы и методы: нецензурная брань, повышение голоса, высказывание угроз и оскорблений, были направлены не на установление контакта, а на принуждение З.В.И. к даче «нужных» ему показаний.

Подсудимый Кугергин С.С. не отрицает, что в ходе беседы пытался добиться от З.В.И. показаний, которые, по его мнению, являются правдивыми.

При этом, судом установлено, что использованные для этого Кугергиным С.С. методы не являются законными. Так, Конституцией РФ (ст. 21), Уголовно-процессуальным кодексом РФ (ст. 9), Федеральным законом РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» (ст. 3), Федеральным законом РФ «О милиции» (ст. 3,5), п. 5.1.1 должностной инструкции, которыми должен был руководствоваться в своей служебной деятельности Кугергин С.С., запрещалось прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

Уголовно-процессуальный закон исходит из принципа добровольности дачи показаний, в связи с чем, запрещается добиваться показаний допрашиваемого путем насилия, угроз и иных незаконных мер. Причем, данный запрет распространяется и на случаи, когда допрашиваемый принуждается к сообщению правдивых сведений.

При этом Кугергин С.С. понимал о незаконном характере своих действий, высказывая, как следует из аудиозаписи разговора, сомнения в показаниях З.В.И., данных им в ходе дополнительного допроса с применением видеозаписи, по поводу проигранной З.В.И. суммы, которая была указана им в ходе допроса (том 1 л.д. 116), и, убеждая З.В.И. говорить прокуратуре то же самое (том 1 л.д. 116, 123).

Таким образом, суд, оценив приведенные выше доказательства в совокупности с заключением эксперта-лингвиста и его показаниями, проанализировав содержание и смысловую нагрузку речи Кугергина С.С., а также ее форму и интонацию, пришел к однозначному выводу, что Кугергин С.С. принуждал потерпевшего З.В.И. к отказу от своих ранее данных показаний о том, что в отношении него был совершен грабеж и к даче новых показаний о том, что никакого преступления в отношении него совершено не было, а деньги он проиграл. При этом Кугергин С.С. использовал психическое воздействие на потерпевшего З.В.И., которое выразилось в высказывании угроз применения физического насилия («…»), а также угроз причинения иного вреда, в частности, привлечь к уголовной ответственности и лишить свободы («...»). Кроме того, о принуждении свидетельствует применение Кугергиным С.С. в отношении З.В.И. иных незаконных действий, которые выразились в ведении разговора в повышенном, агрессивном тоне, с использованием ненормативной лексики, оскорбительных выражений, а также в согласовании с З.В.И. показаний, которые ему необходимо дать и их корректировке.

В соответствии с приказом и.о. министра внутренних дел по Республике Марий Эл №.. . Кугергин С.С. назначен на должность первого заместителя начальника отдела - начальника криминальной милиции ОВД.. . с.. . года (том 1 л.д. 209), то есть 01 декабря 2010 года Кугергин С.С., принуждая З.В.И. к даче показаний, не являлся ни следователем, ни лицом, производящим дознание, то есть не обладал процессуальными полномочиями по расследованию данного уголовного дела, а являлся другим лицом, который осуществлял принуждение потерпевшего З.В.И. к даче показаний с ведома и молчаливого согласия следователя М.В.М..

Так, из показаний подсудимого Кугергина С.С. следует, что утром 01 декабря 2010 года М.В.М. пояснил ему, что З.В.И. настаивает на версии грабежа, и попросил переговорить с ним. В ходе его разговора с З.В.И. также присутствовал следователь М.В.М..

Потерпевший З.В.И. также пояснил, что следователь М.В.М. присутствовал при разговоре Кугергина С.С. с ним.

Заключением криминалистической экспертизы звукозаписей установлено, что на представленной аудиозаписи присутствует голос и речь, принадлежащие следователю М.В.М. (том 2 л.д. 230-246). При этом, сопоставив фразы, произнесенные М.В.М. с общим содержанием разговора, судом установлено, что он присутствовал в кабинете в период принуждения З.В.И. к даче показаний о том, что деньги З.В.И. проиграл. В частности, после того, как З.В.И. сообщил, что на самом деле преступника отпустили, Кугергин С.С. в присутствии М.В.М. стал убеждать З.В.И. в том, что он сам проиграл все полностью (том 1 л.д. 62-124).

Это же следует из показаний свидетеля М.В.М., который пояснил, что присутствовал, когда Кугергин С.С. высказывал в адрес З.В.И. нецензурные слова, разговаривал с ним на повышенных тоннах, при этом он понимал, что Кугергин С.С. склоняет потерпевшего З.В.И. к даче показаний, чтобы уголовное дело №.. . было в дальнейшем прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч.1 ст. 24 УПК РФ (том 4 л.д. 21-25).

Тот факт, что М.В.М. на непродолжительное время отлучался из кабинета, не опровергает выводы суда об его осведомленности о происходящем в кабинете Кугергина С.С..

Согласно заключению лингвистической экспертизы и ее исследовательской части, принуждение и психологическая обработка З.В.И. продолжается и во время репетиции видеозаписи его допроса М.В.М. (при участии Кугергина С.С.).

Реплики отдельных лиц (Кугергина С.С., З.В.И.), связаны по смыслу, логическая последовательность суждений (в части диалога Кугергина С.С. и З.В.И.) соблюдается. Признаков того, что собеседники намеренно скрывают предмет разговора, не имеется.

Собеседники, как явствует из материалов анализа фонограммы и ее распечатки, ясно понимают предмет их разговора. Для лица, слушающего и анализирующего их разговор и не знакомого с обстоятельствами дела, их диалог местами может показаться не вполне понятным. Единство темы на протяжении диалогов в основном сохраняется, однако в ряде мест носит отпечаток смысловой размытости, неоправданного переключения с одной темы на другую (том 3 л.д. 84-92).

Суд, проанализировав заключение лингвистической экспертизы в совокупности с другими исследованными доказательствами, пришел к выводу, что для М.В.М., который присутствовал при разговоре Кугергина С.С. и З.В.И. и был знаком с обстоятельствами дела, диалог между Кугергиным С.С. и З.В.И. был понятен, и он понимал, что в ходе этого диалога Кугергин С.С. принуждает З.В.И. к даче «нужных» показаний.

На основании приведенных выше доказательств, оценив и проанализировав их в совокупности, суд пришел к выводу, что следователь М.В.М. был осведомлен об осуществлении Кугергиным С.С. принуждения З.В.И. к даче показаний, и понимал суть происходящего, однако не предпринимал никаких мер по предотвращению противоправных действий Кугергина С.С., что свидетельствует о том, что принуждение З.В.И. к даче показаний было осуществлено с ведома и молчаливого согласия следователя М.В.М., в производстве которого находилось данное уголовное дело.

Таким образом, судом установлено, что Кугергин С.С., занимая должность первого заместителя начальника отдела - начальника криминальной милиции ОВД.. ., то есть, являясь другим лицом, не имеющим полномочий по производству предварительного следствия, осуществил принуждение потерпевшего З.В.И. к даче показаний, путем применения угроз и иных незаконных действий, с ведома и молчаливого согласия следователя М.В.М..

Решая вопрос о содержании умысла совершенного Кугергиным С.С. преступления, суд исходит из того, что, принуждая З.В.И. к даче показаний путем применения угроз и иных незаконных действий, подсудимый Кугергин С.С. осознавал, что его действия направлены на подавление воли потерпевшего З.В.И. и избранный им для этого способ является незаконным, желал принудить З.В.И. к даче «нужных» ему показаний, то есть совершил преступление с прямым умыслом. При этом действия Кугергина С.С. носят оконченный характер, так как он довел свой преступный умысел до конца.

Диспозиция ч.1 ст. 302 УК РФ не предусматривает в качестве обязательного признака данного состава преступления мотив преступления, который может быть различным.

Вместе с тем, при определении мотива суд исходит из совокупности доказательств исследованных в ходе судебного заседания, и считает, что причиной совершения Кугергиным С.С. инкриминируемых ему противоправных действий явились ложно понятые им интересы службы, выраженные в стремлении недопущения ухудшения показателей раскрываемости, в том числе и грабежей, на территории.. . района.

Так, Кугергин С.С., занимая должность первого заместителя начальника отдела - начальника криминальной милиции отдела внутренних дел.. . персонально отвечал за раскрытие преступлений, совершенных на территории.. . района.. ., что объективно подтверждается как его должностной инструкцией, утвержденной 17.05.2010 года начальником ОВД.. . (том 1 л.д. 210-212), так и показаниями свидетелей С.В.П., Ч.Н.В., Л.С.В., К.А.В., М.Е.П., Я.А.Н.. Не отрицал это и подсудимый Кугергин С.С..

В соответствии со ст. 151 УПК РФ производство предварительного следствия по делам о преступлениях, предусмотренных ч.2 ст. 161 УК РФ обязательно, поэтому Кугергин С.С. также нес персональную ответственность за раскрытие грабежа, совершенного в отношении З.В.И., по факту которого уголовное дело было возбуждено по п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ (том 2 л.д. 13).

Подсудимый Кугергин С.С. знал о том, что, если преступление не будет раскрыто, то уголовное дело приостанавливается, и показатели раскрываемости падают.

Факт снижения раскрываемости в случае приостановления уголовного дела вследствие неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, также подтвердили свидетели М.Е.П. и К.Е.Л..

Свидетели М.В.М. и Я.А.Н. показали, что в случае, если бы было установлено, что грабежа не было, а З.В.И. деньги проиграл в автоматах, то уголовное дело подлежало прекращению по п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления.

Свидетели М.Е.П., Я.А.Н. и К.Е.Л. пояснили, что в случае прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, в том числе и по п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, преступление снимается с учета и не влияет на показатели раскрываемости.

Как следует из показаний свидетеля М.В.М., именно Кугергин С.С. говорил о возможности прекращения уголовного дела и был инициатором проведения дополнительного допроса З.В.И. с применением видеозаписи.

Потерпевший З.В.И. также пояснил, что в ходе осуществления принуждения Кугергин С.С. кричал на него, говорил, что у него 100 % раскрываемость.

Кроме того, согласно аудиозаписи и ее стенограммы, Кугергин С.С. 01 декабря 2010 года в ходе разговора с З.В.И., после того, как последний дал понять, что в отношении него было совершено преступление, пояснил, что у него тоже по отчету все «заклинило» (том 1 л.д. 62).

К пояснениям Кугергина С.С. о том, что он имел ввиду отчет, который был составлен им со слов З.В.И. о проигранных им суммах, суд относится критически и расценивает, как способ защиты, так как это не следует из содержания и смысла их диалога.

Таким образом, на основании совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, судом был установлен мотив совершенного Кугергиным С.С. преступления.

К доводам стороны защиты о том, что данное преступление не влияло на показатели раскрываемости по.. . району за 2010 год, оценены судом и признаны необоснованными. Как следует из показаний свидетелей М.Е.П., С.В.П., и не опровергается подсудимым Кугергиным С.С., преступление, совершенное в отношении З.В.И., влияло на показатели раскрываемости, начиная с 1 квартала 2011 года, что и произошло, так как, как пояснил свидетель С.В.П., в 2011 году из-за нераскрытого грабежа в отношении З.В.И. показатели раскрываемости грабежей по.. . району составили.. . %. Судом установлено, что Кугергин С.С. до 31 августа 2011 года занимал должность начальника криминальной милиции и нес персональную ответственность за раскрываемость преступлений, то есть до этого времени был заинтересован в показателях раскрываемости преступлений на территории.. . района.

В судебном заседании исследовался вопрос о психическом здоровье подсудимого Кугергина С.С., у суда нет оснований сомневаться в психическом состоянии Кугергина С.С., поэтому суд признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Таким образом, оценив исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд пришел к выводу, что вина подсудимого Кугергина С.С. в совершении инкриминируемого ему преступления полностью нашла свое подтверждение.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях Кугергина С.С. инкриминируемого ему состава преступления оценены судом и признаны необоснованными, так как опровергаются совокупностью приведенных выше доказательств.

Суд не усматривает никаких нарушений права Кугергина С.С. на защиту. Нарушения, на которые ссылается защитник Куклин С.Д., связанные с отказом в истребовании в ходе предварительного следствия материалов уголовного дела №.. ., были полностью устранены в ходе судебного следствия, все ходатайства стороны защиты разрешены надлежащим образом.

В прениях стороной защиты указано на то, что уголовное дело №.. ., возбужденное по факту грабежа у З.В.И., незаконно приостановлено по п.1 ч.1 ст. 208 УПК РФ, фактически оно подлежит прекращению в связи с отсутствием события преступления. По мнению стороны защиты, исследованными в ходе судебного заседания доказательствами установлено, что З.В.И. дал ложные показания о грабеже, а денежные средства были проиграны им в игровых автоматах. При этом защитник Куклин С.Д. сослался на следующие доказательства, исследованные в ходе судебного заседания: на противоречивые показания З.В.И. по данным обстоятельствам, на показания свидетелей Ч.Н.В., Т.А.Н., П.Е.В., Д.В.А., Т.Д.В., Е.С.М., А.О.А., З.Л.В., З.С.И., Б.П.П., Г.Е.Г., К.А.В., заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы о том, что обнаруженные у З.В.И. телесные повреждения находились в зоне досягаемости собственной руки. По мнению подсудимого Кугергина С.С. прекращение уголовного дела №.. ., возбужденного по факту грабежа у З.В.И., за отсутствием события преступления автоматически влечет признание незаконным возбуждения в отношении него уголовного дела по факту принуждения потерпевшего З.В.И. к даче показаний.

Судом тщательно оценены и проанализированы, приведенные выше доводы стороны зашиты, которые признаны несостоятельными, так как обстоятельства, на которые ссылается сторона защиты, не относятся к предмету доказывания по рассматриваемому уголовному делу.

Так, в соответствии со ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Согласно предъявленному Кугергину С.С. обвинению ему в вину не инкриминированы обстоятельства, касающиеся событий, имевших место 04 ноября 2010 года и свидетельствующие о наличии или отсутствии события грабежа в отношении З.В.И..

Вопросы относительно событий, имевших место 04 ноября 2010 года, в частности о хищении у З.В.И. денежных средств, либо их проигрыше, являются предметом рассмотрения другого уголовного дела №.. ., возбужденного по сообщению З.В.И. о хищении у него 04 ноября 2010 года денежных средств. И при рассмотрении настоящего уголовного дела суд не правомочен входить в обсуждение этих вопросов, так как они не являются предметом судебного разбирательства в рамках предъявленного Кугергину С.С. обвинения.

Приведенные выше доказательства, на которые ссылается сторона защиты в обоснование своей позиции об отсутствии события грабежа в отношении З.В.И., показания свидетелей С.В.П., Л.С.В., Н.О.А., К.А.В., М.Н.В., В.В.В., К.Е.А. в части, касающейся событий 04 ноября 2010 года, и пристрастия З.В.И. к азартным играм, а также представленные Кугергиным С.С. записи о проигранных З.В.И. суммах, не содержат в себе каких-либо сведений, обосновывающих наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по рассматриваемому уголовному делу и имеющих значение для него.

На основании изложенного выше суд, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона о пределах судебного разбирательства, не анализирует, не приводит в приговоре и не дает оценку исследованным доказательствам в части не относящейся к предъявленному подсудимому обвинению. Поэтому, доводы стороны защиты об отсутствии события грабежа в отношении З.В.И. проверке и оценке судом, в рамках рассматриваемого уголовного дела, не подлежат.

По этим же причинам суд не дает никакой оценки доводам подсудимого Кугергина С.С. о необходимости привлечения З.В.И. к уголовной ответственности за оскорбление представителя власти.

Кроме того, суд учитывает, что, поскольку в диспозиции ст. 302 УК РФ говорится о «принуждении к даче показаний», то для квалификации действий по указанной статье не имеет значения к правдивым или ложным показаниям принуждалось лицо.

Органами предварительного следствия действия подсудимого Кугергина С.С. квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий явно выходящих за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов гражданина и охраняемых законом интересов общества и государства, совершенные с угрозой применения насилия, и по ч.1 ст. 302 УК РФ, как принуждении потерпевшего к даче показаний путем применения угроз и иных незаконных действий со стороны другого лица с ведома и молчаливого согласия следователя.

В прениях государственный обвинитель Габдуллин Р.Р. ходатайствовал об изменении обвинения, предъявленного Кугергину С.С. и исключении из предъявленного обвинения указания на п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ, как излишне вмененную. Так как органы предварительного расследования в нарушение ч.3 ст. 17 УК РФ необоснованно квалифицировали одно действие Кугергина С.С. по совокупности преступлений, предусмотренных общей нормой - ст. 286 УК РФ и специальной - ст. 302 УК РФ.

Суд, руководствуясь принципом состязательности сторон, установленным ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 15 УПК РФ, соглашается с внесенным государственным обвинителем изменением обвинения. Исходя из положений ч.3 ст. 17 УК РФ, если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме. Учитывая, что одно действие Кугергина С.С. по принуждению З.В.И. к даче показаний квалифицировано и по общей норме - по ст. 286 УК РФ, и по специальной - по ст. 302 УК РФ, руководствуясь ч.3 ст. 17 УК РФ, суд квалифицирует содеянное Кугергиным С.С, по специальной норме - по ч.1 ст. 302 УК РФ, а общую норму, предусмотренную п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ исключает из объема предъявленного обвинения, как излишне вмененную.

На основании изложенного, суд квалифицирует действия подсудимого Кугергина С.С. по ч. 1 ст. 302 УК РФ, как принуждение потерпевшего к даче показаний путем применения угроз и иных незаконных действий со стороны другого лица с ведома и молчаливого согласия следователя.

Учитывая, что Федеральным законом от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ в ч. 1 ст. 302 УК РФ внесены изменения, улучшающие положение подсудимого, в силу ст. 10 УК РФ суд квалифицирует действия Кугергина С.С. по ч.1 ст. 302 УК РФ в редакции указанного закона.

При назначении Кугергину С.С. наказания суд, руководствуясь принципом справедливости, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного...

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ Кугергин С.С. совершил умышленное преступление небольшой тяжести, направленное против правосудия.

Исследуя данные о личности подсудимого, суд учитывает, что Кугергин С.С. ранее не судим.

Согласно характеристике, по месту бывшей работы Кугергин С.С. характеризовался положительно (том 1 л.д. 216).

В соответствии со ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание Кугергину С.С., суд признает совершение преступления небольшой тяжести впервые, положительную характеристику с места бывшей работы...

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому Кугергину С.С., предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд не усматривает.

С учетом всех указанных выше обстоятельств, личности подсудимого Кугергина С.С., его социального и материального положения, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного, суд считает необходимым назначить Кугергину С.С. наказание в виде ограничения свободы, что, по мнению суда, будет соответствовать требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ.

Судом обсужден вопрос о возможности назначения подсудимому Кугергину С.С. наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, однако суд не находит оснований для ее применения в связи с вышеизложенным, ввиду отсутствия обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления.

Также судом обсужден вопрос о видах ограничений, которые необходимо установить для отбывания Кугергиным С.С. назначенного ему вида наказания.

Оснований для изменения или отмены в отношении Кугергина С.С. меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу, суд не находит.

Учитывая, что Кугергин С.С. с 29 по 30 декабря 2010 года, то есть в течение 2 дней, был задержан по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, и фактически содержался под стражей (том 1 л.д. 200-204, том 2 л.д. 1), в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок отбытия Кугергиным С.С. наказания необходимо зачесть время его содержания под стражей из расчета один день лишения свободы за два дня ограничения свободы.

Суд установил, что в ходе судебного разбирательства по делу государством в порядке ст. 131 УПК РФ были понесены расходы, связанные с оплатой проезда к месту рассмотрения уголовного дела и обратно свидетелей и потерпевшего.

Постановлением суда от 17 ноября 2011 года за счет средств федерального бюджета потерпевшему З.В.И., свидетелям З.Л.В. и З.С.И. была произведена оплата проезда на судебное заседание, состоявшееся 17 ноября 2011 года, в сумме.. . рубля каждому.

Постановлением суда от 06 декабря 2011 года за счет средств федерального бюджета потерпевшему З.В.И. произведена оплата проезда на судебные заседания, состоявшиеся 25, 28, 29 ноября, 1и 6 декабря 2011 года, в сумме.. . рублей.

В общей сложности в качестве оплаты за проезд участникам судебного разбирательства было выплачено.. . рублей.

Согласно ст. 131 УПК РФ, указанные выше расходы являются процессуальными издержками и в соответствии со ст. 132 УПК РФ должны быть взысканы с осужденного.

Предусмотренных ст. 132 УПК РФ оснований для полного или частичного освобождения подсудимого Кугергина С.С. от уплаты процессуальных издержек не имеется. Суд.. . признал, что на основании ст. 132 УПК РФ взыскание судебных издержек может и должно быть произведено с самого подсудимого.

При таких обстоятельствах, в счет возмещения процессуальных издержек с Кугергина С.С. в пользу федерального бюджета Российской Федерации подлежит взысканию.. . рублей.

Также судом решен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-300, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать Кугергина С.С. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 302 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ), и назначить наказание в виде ограничения свободы на срок 2 (два) года.

На основании ч.1 ст. 53 УК РФ при отбывании Кугергиным С.С. наказания в виде ограничения свободы установить осужденному следующие ограничения: 2 раза в месяц в установленные дни являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, без согласия данного органа не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где расположено место жительства осужденного.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть Кугергину С.С. в срок ограничения свободы время его содержания под стражей в период с 29 по 30 декабря 2010 года.

До вступления приговора в законную силу меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке, избранную в отношении Кугергина С.С., оставить без изменения.

На основании ст. 132 УПК РФ взыскать с осужденного Кугергина С.С. в доход федерального бюджета Российской Федерации расходы, понесенные государством в связи с возмещением свидетелям и потерпевшему расходов на проезд, в сумме.. . рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: документы, содержавшиеся в уголовном деле №.. . на момент изъятия 29.12.2010 на 106 листах, компакт-диск №.. . (по ж. 329) с фонограммой,.. . компакт-диск №.. . (по ж. 329) со стенограммой,.. . - хранить при уголовному деле.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение десяти суток со дня его провозглашения.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать в течение 10 суток со дня вручения копии приговора и в тот же срок со дня вручения копии кассационного представления, о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

При этом осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в суде кассационной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении защитника.

Председательствующий:

Судья Верховного Суда

Республики Марий Эл А.В. Грачев




Электронный текст документа
подготовлен ЗАО "Кодекс" и сверен по:
файл-рассылка

Номер документа: 2-22/2011
Принявший орган: Верховный Суд Республики Марий Эл
Дата принятия: 13 декабря 2011

Поиск в тексте