• по
Более 47000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ СУДА ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ
 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 

от 13 сентября 2011 года Дело N 22-601/2011
 

13 сентября 2011 года г.Биробиджан

Судебная коллегия по уголовным делам суда Еврейской автономной области в составе:

председательствующего Пышкиной Е.В.

судей Зуевой Л.А. и Сегеды С.Ф.

при секретаре Хайбуловой Е.И.

рассмотрела в судебном заседании от 13 сентября 2011 года кассационные жалобы осуждённых: Федосеева Р.Ю. и Дятлова О.В. защитников: Седлер Е.В. и Неугодова В.С. кассационное представление прокурора района Я. на приговор Ленинского районного суда от 18 мая 2011 года, которым

Дятлов О.В., <...> судим:

-26.01.2010 года по ч.3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года с лишением права управления транспортным средством на 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселения,

-осуждён по ч.4 ст.111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 9 лет без ограничения свободы.

В соответствии с ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено наказание путём частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору Ленинского районного суда ЕАО от 26.01.2010 года в виде лишения свободы сроком на 10 лет с лишением права управлять транспортным средством сроком на 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с 18 мая 2011 года. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей и время отбытия наказания по приговору Ленинского районного суда ЕАО от 26.01.2010года с 23.01.2010 года по 17.05.2011 года.

Федосеев Р.Ю., <...> не судимый

-осуждён по ч.4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 9 лет без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с 23 января 2010 года.

Приговором разрешён гражданский иск о компенсации морального вреда. Взыскано солидарно с осуждённых в пользу потерпевшей К. 500000 рублей.

Заслушав доклад судьи Зуевой Л.А., объяснения осуждённых Дятлова О.В. и Федосеева Р.Ю. их защитников - адвокатов Неугодова В.С. и Седлер Е.В. в поддержание доводов кассационных жалоб, мнение прокурора Воронина К.А. полагавшего, что приговор подлежит изменению, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Согласно приговору Дятлов О.В. и Федосеев Р.Ю. признаны виновными и осуждёны за то, что <...> в период времени с 02.00 до 05.00 часов, <...> умышленно нанесли множество ударов руками и ногами, обутыми в обувь, а также различными предметами со значительной силой по голове и телу Г. причинив совместными действиями последнему различной степени тяжести телесные повреждения, в том числе, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, повлекшие по неосторожности смерть Г. при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый Дятлов О.В. вину признал частично и пояснил, что когда он, Федосеев Р.Ю. и З. пришли к Г. Федосеев Р.Ю. пошёл будить Г., но последний, проснувшись, стал душить Федосеева он и З. разняли их, при этом Федосеев стал наносить Г. удары руками и ногами. Они пошли на кухню. В коридоре Федосеев вновь нанёс Г. удары руками и ногами, на кухне Г. ударил его по руке и он 3-4 раза ударил Г. по лицу ладонью. Федосеев вновь стал наносить удары руками и ногами Г., а также ударил того один раз сковородой и два раза совком или кочергой по голове.

Подсудимый Федосеев Р.Ю. вину признал частично и показал, что после того, как их разняли с Г. который его душил, в коридоре он ударил того один раз в область лица, но попал в предплечье. Бил правой рукой и выбил палец, который ранее был сломан. Когда он зашёл на кухню, у Г. по голове текла кровь, Дятлов бил Г. руками и ногами по лицу и телу, Дятлов потребовал, чтобы и он ударил Г. Он ударил Г. 3 раза левой рукой в область лица, попав по рукам, которыми прикрывался Г. и один раз ногой по телу с незначительной силой. После этого Дятлов вновь нанёс Г. удары руками и ногами по лицу и телу 3-4 раза. Со слов Дятлова знает, что тот ударил Г. сковородой по голове.

В кассационном представлении прокурор района Я. считает, что приговор постановлен с нарушением уголовно-процессуального закона, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Так, суд, признавая смягчающим обстоятельством при назначении наказания, инвалидность подсудимого Дятлова О.В., в нарушение требований ч.4 ст. 304 УК РФ, не указал данные сведения, имеющие значение для дела, в вводной части приговора.

Кроме того, согласно предъявленному обвинению Дятлов и Федосеев нанесли телесные повреждения Г., находясь у последнего в квартире, а из описания преступного деяния следует, что они незаконно проникли в жилище Г., что подлежит исключению из приговора, так как указывает на признаки состава преступления, предусмотренного ст. 139 УК РФ, что не вменялось подсудимым.

Оценивая протоколы проверок показаний на месте свидетелей З. и О. суд делает вывод лишь по поводу того, что следователь С. участвовал как оператор видеосъёмки, однако не дал оценки тому, что С. задаёт вопросы в ходе данного следственного действия.

При мотивировке выводов о выполнении объективной стороны преступления, суд указывает количество и место ударов, которые наносили Дятлов и Федосеев Г., при этом, при описании ударов, нанесенных Дятловым, суд ссылается на источник информации, а в отношении Федосеева, не указывает.

Ссылаясь на заключение психолого-психиатрических экспертиз подсудимых, суд не раскрыл их содержание и сделал вывод о вменяемости подсудимых.

В кассационной жалобе и дополнении к ней осуждённый Дятлов О.В. не соглашаясь с приговором, указывает на несоответствие полученной им копии приговора и приговора, оглашённого в судебном заседании, ссылается на то, что судом проигнорировано его устное заявление об ознакомлении с протоколом судебного заседания, а ходатайство в письменном виде не мог сразу отправить в связи с болезнью правой руки, так как является инвалидом- травма правой руки.

Из материалов дела были изъяты документы, подтверждающие его инвалидность 3 группы.

В судебном заседании ему не было предоставлено достаточно времени для подготовки к судебным прениям и последнему слову, то есть он не мог защищаться в полном объёме.

В кассационной жалобе и дополнении к ней осуждённый Федосеев Р.Ю., не соглашаясь с приговором, просит его изменить, переквалифицировать его действия на ч.1 ст. 116 УК РФ и указывает, что с самого начала следствия по делу было допущено много ошибок: с места происшествия не изымались отпечатки пальцев, предметы, которыми предположительно наносились удары (сковорода, кочерга, табурет), а изъяты были только по истечении трёх недель, тогда как следователь при его первом допросе выяснял, видел ли он, кто ударил Г. сковородой по голове, то есть информация уже была.

При проверке показаний на месте свидетелей О. и З. при просмотре видеозаписи видны расхождения: они показывают разные диваны, где спал Г. и где началась драка. Также видно, что свидетель З. вначале рассказывал обстоятельства неохотно, выдумывая на месте свою версию происшедшего. Ему известно, что свидетели, которые живут в одной деревне, договорились его оговорить, так как он не местный и никого не знает.

В первых показаниях свидетель О. говорила, что ничего не видела и толком не слышал, а в дальнейшем также стала выдумать.

Он не отказывается, что нанёс рукой несколько ударов, но ни в голову, ни по лицу не попал, никакие предметы в руки не брал, а наоборот, увидев, что у Г. идёт с головы кровь, принёс снег и приложил к ране.

На тот момент у него был перелом первой пястной правой руки со смещением, и он просто физически не мог брать в руки предметы, но эксперт осмотрел его только 18.08.2010 года и сделал вывод, что на момент совершения преступления его рука функционировала, без приведения доводов, каких-либо медицинских документов, в том числе и в суде. Он в то время снял лангетку, но носил специальную перчатку и рука еще не зажила, а их с защитником ходатайство о проведении комиссионной экспертизы, по его руке не удовлетворено.

За период следствия поменялось пять следователей, которые только продлевали сроки.

Его вина в ходе следствия не доказана, а свидетель З. даёт показания в пользу своего друга Дятлова О.В.

Ссылка на то, что его вина подтверждается показаниями свидетеля Т. хотя Т. ничего не видела и о случившемся узнала, когда приехала милиция. Показания свидетеля У. также ничего не доказывают, хотя обвинение указывает. что он якобы ей рассказывал, что постоянно дерётся <...>, он никого к Г. не звал и надругаться над ним намерений не имел, как утверждает потерпевшая. Кроме того, потерпевшая необоснованно утверждает, что его жена предоставила поддельную справку о наличии у него детей, о подделке больничного листа.

Он также не согласен с взысканием морального вреда, считает сумму завышенной, поскольку потерпевшая не привела достаточных доводов обоснования морального вреда, пояснив, что её сын помогал ей и хотел отремонтировать дом. У потерпевшей есть старший сын и дочь. Его родственниками на погребение Г. были переданы деньги <...>, так как он частично признаёт свою вину и понимает горе и утрату потерпевшей.

Он со своим защитником заявляли ходатайство о проведении экспертизы с помощью полиграфа, чтобы доказать его непричастность, однако суд отказал в удовлетворении этого ходатайства.

Он не согласен с отрицательной характеристикой участкового, которого ни разу не видел, а с места работы у него положительная характеристика, а не удовлетворительная, как указал суд. Кроме того, он воспитывался в порядочной семье, его родители работали всю жизнь и его научили, что за свои поступки надо отвечать, поэтому, если бы он применял какие-либо предметы, он бы сразу об этом сказал.

Освободившись из мест лишения свободы, он снялся с учёта, не употребляет наркотики и просит снизить ему срок наказания, переквалифицировать его действия.

В кассационной жалобе защитник-адвокат Неугодов В.С., в интересах осуждённого Дятлова О.В. не соглашаясь с приговором, просит его изменить и прекратить уголовное преследование по составу преступления, предусмотренному ст. 111 ч.4 УК РФ в отношении осуждённого Дятлова О.В.

Доводы жалобы мотивированы тем, что описание преступного деяния выходит за рамки описания деяния, вменённого следствием в сторону ухудшения, не описаны обязательные признаки состава преступления: объективная сторона и умысел. Кроме того, описание преступного деяния противоречит п.7 заключения эксперта <...>, в котором указано, что причиной смерти явилась открытая черепно-мозговая травма, а остальные телесные повреждения, во множественном числе, не состоят в причинно-следственной связи со смертью, в приговоре же перечислены все телесные повреждения и указано, что они все состоят в причинно-следственной связи со смертью.

При очевидности ситуации, что открытая черепно-мозговая травма причинена Федосеевым, следствие, а затем суд, не описывая объективной стороны каждого из участников, применяет термин совместного причинения телесных повреждений и указывает квалифицирующий признак «группой лиц», что противоречит обстоятельствам дела, поскольку осуждённые совместно телесные повреждения не наносили, не договаривались между собой, не давали друг другу советы и не помогали друг другу наносить удары, оба заявляли, что сговора вообще не было.

Показания свидетеля Т. искажены и отдано предпочтение показаниям знакомой Федосеева -Р. которая показала, что ей со слов Т. известно, что у Дятлова на джинсах была кровь, тогда как Т. данное обстоятельство отрицала, пояснила, что Дятлов вообще джинсы не носит, биологическая экспертиза следов не установила.

Показания свидетелей Н. и З. изложены с выгодой доказанности вины Дятлова, тогда как Н. вообще не могла видеть события происшедшего, так как находилась в другой комнате, а только слышала, а свидетель З. очевидец происшедшего, пояснил, что Дятлов нанёс потерпевшему 4-6 пощёчин, от которых тот остался стоять, и напротив, свидетель постоянно пресекал действия Федосеева по нанесению телесных повреждений Г..

Не согласен он и с показаниями эксперта И. поскольку они противоречат его же заключению, замена производства экспертизы допросом эксперта не допускается, а в удовлетворении его ходатайства о проведении комиссионной экспертизы, незаконно отказано.

В судебном заседании он заявлял ходатайство об исключении из системы доказательств показаний свидетелей Н. и З. при проверке показаний на месте с использованием видеозаписи, поскольку при проведении следственного действия присутствовал следователь С., процессуальное положение которого не определено, а указание следователя М. что он участвовал как специалист, оператор видеокамеры, необоснованно. Так как процессуальные права ему не разъяснялись, и на основании ст. 61 УПК РФ С. не вправе был допрашивать свидетеля З.

С гражданским иском он также не согласен, так как гражданский истец не обосновал свои доводы о возмещении морального вреда, потерпевшая не пояснила, в чём выразились страдания и не обосновала сумму вреда, в приговоре мотивы также не приведены.

Кроме того, Дятлову О.В. не было предоставлено слово для выступления в прениях как гражданскому ответчику.

В кассационной жалобе и дополнении к ней защитник- адвокат Седлер Е.В. в интересах осуждённого Федосеева Р.Ю., не соглашаясь с приговором, считает вину Федосеева Р.Ю. в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ не доказанной, просит приговор изменить и переквалифицировать действия Федосеева Р.Ю. на ст. 116 ч.1 УК РФ и мотивирует свои доводы тем, что стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, поскольку выводы судебно-медицинской экспертизы, проведённой экспертом И. пункты 3.1 и 7 противоречат друг другу, а показания эксперта И. данные в судебном заседании противоречат его заключению.

В экспертизе в разделе выводы, указаны повреждения, обнаруженные на теле трупа Г. они перечислены через точку, а не запятую. В п.7 указано, что повреждения, указанные в п. 3.1, а именно: черепно-мозговая травма, состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью, все остальные повреждения не состоят в причинно-следственнной связи со смертью, однако суд перечислил все телесные повреждения через запятую, указанные в п.3.1, которые якобы находятся в причинно-следственной связи со смертью, а также указал, что эти повреждения составляют единую черепно-мозговую травму. В таком случае, в заключении эксперта после слов «черепно-мозговая травма» необходимо ставить двоеточие, а не точку.

Изложенная в приговоре причина нанесения телесных повреждений «нежелание Г. оставаться в криминальной среде <...> ничем не подтверждена. Кроме того, Федосеев не является жителем этого села, а просто приезжал к Дятлову, свидетель У. характеризует Федосеева положительно, свидетель Т. - отрицательно.

Суд не дал оценку показаниям свидетеля О. которая слышала, как Г. просил Дятлова: «не надо, плитка горячая», на что Дятлов ответил, что будет ещё горячее, после чего она услышала грохот, однако очевидец- свидетель З. об этих обстоятельствах ничего не говорит, поскольку выгораживает Дятлова. Судом не дана оценка показаниям Федосеева о том, что Дятлов ему пояснил, что ударил Г. сковородой по голове, пока Федосеев находился в другой комнате, и брюки Дятлова были в крови. Совместного же нанесения телесных повреждений не было, Федосеев и Дятлов не договаривались о нанесении телесных повреждений Г. удары наносили в разное время. Вещественные доказательства: сковорода, кочерга, электроплитка изъяты через значительный промежуток времени, и не влияют на результаты установления истины.

На момент совершения преступления у Федосеева Р.Ю. был закрытый перелом первой пястной правой кисти и рука не зажила на момент событий, что подтверждается наличием больничного листа, и поэтому, нанеся удар правой рукой, он испытал сильную боль и больше ударов не наносил, а выводы суда на основании показаний свидетеля У. и показаниях эксперта Х. противоречат фактическим обстоятельствам.

Кроме того, эксперту не представлялись предметы - вещественные доказательства: табурет, металлические сковорода и кочерга, поскольку Федосеев ставил вопрос, мог ли он больной рукой захватывать указанные предметы и наносить ими удары, поэтому при проведении экспертизы данные предметы не учитывались, а о том, что Федосеев наносил удары левой рукой, никто не говорит.

Необоснованно судом отказано в проведении психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа.

Необоснованно судом отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об исключении из системы доказательств протоколов проверки показаний на месте с использованием видеозаписи, поскольку процессуальный статус следователя С. при проведении этих следственных действий не определён.

Кроме того, защитник выражает несогласие с возмещением морального вреда в сумме 500000 рублей в пользу потерпевшей, поскольку в судебном заседании она не обосновала свои требования, в приговоре суд также не указал, чем руководствуется при взыскании такой суммы. Семья Федосеева передала К. 8000 рублей на погребение Г.

В возражениях на кассационные жалобы осуждённых и их защитников потерпевшая К. считает приговор суда справедливым и указывает, что смертью сына ей причинён моральный вред, она потеряла здоровье и душевный покой и то, что у неё имеются другие дети, не влияет на степень потери, причинённый смертью сына.

В возражениях на кассационную жалобу осуждённого Дятлова О.В. в части несоответствия озвученного приговора в судебном заседании и вручённого осуждённому, прокурор района Я. указывает, что Дятлову О.В. направлена именно та копия приговора, который оглашался в судебном заседании, а в части несогласия с приговором, без приведения доводов, считает, что жалоба осуждённого Дятлова О.В. не подлежит удовлетворению.

В возражениях на кассационную жалобу осуждённого Федосеева Р.Ю. прокурор района Я. считает выводы суда о виновности осуждённого, основанными на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, каких-либо оснований для его оговора не установлено.

В возражениях на кассационные жалобы адвоката Неугодова В.С. и адвоката Седлер Е.В. считает, что вина осуждённых установлена исследованными доказательствами, действия их квалифицированы правильно, отказ суда в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств, является законным и обоснованным.

Взысканная с осуждённых сумма компенсации морального вреда соразмерна причинённым страданиям и отвечает требованиям разумности и справедливости.

Проверив материалы дела, изучив доводы кассационного представления, кассационных жалоб и возражения на них, судебная коллегия находит выводы суда о виновности осуждённых, основанными на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Так вина осуждённых подтверждается из собственными показаниями, как в судебном заседании, так и на досудебной стадии, в том числе при явке каждого с повинной, из которых следует, что они совместно наносили удары Г. и, увидев, что голова у последнего в крови, приложили снег к ране, после чего вместе ушли.

Показаниями свидетеля З. как в судебном заседании, так и на досудебной стадии, в том числе при проверке показаний на месте, из которых следует, что в его присутствии и Дятлов и Федосеев наносили удары Г. по телу, со значительной силой в область лица, головы, как руками, так и Федосеев ногами, сковородой по голове. При этом свидетель подтвердил свои показания на досудебной стадии.

Показаниями свидетеля О. в судебном заседании и на досудебной стадии, согласно которым Дятлов, Федосеев и З. пришли к ним в дом, она увидела Федосеева, который тыкал Г. пальцем в глаза, а ей закрыл рот. Когда зашёл Дятлов, они все вместе вышли на кухню, откуда она услышала шум, Дятлов и Федосеев оскорбляли Г., он просил не бить его. Дятлов предъявлял ему какие-то претензии. Она слышала, как Г. просил Дятлова: «<...>, не надо, плитка горячая», после чего был грохот и Дятлов говорил: «Сейчас я тебя согрею». Она сидела в комнате, затем по их просьбе принесла полотенце, Г. был в плохом состоянии, истекал кровью, его рвало. Через некоторое время они ушли, вернулся Федосеев и ещё пару раз ударил Г.. В помещении кухни Г. лежал на полу без сознания, весь в крови, она увидела, что сломан стол, табурет, электрическая плитка, у которой был оторван шнур и вывернуты ножки.

Показаниями свидетеля Ш. о том, что приехав по вызову, она обнаружила пострадавшего мужчину без сознания, на голове справа была рана, а когда она повернула голову, на полу остался кровавый отпечаток.

Показаниями свидетеля Т. о том, что 22 января 2010 года Дятлов с Федосеевым выпивали, а когда она легла спать в 22-23 часа, они ушли. Вернулись около 05.00часов.

Показаниями свидетеля Б. о том, что ей позвонил Федосеев и сообщил, что он находится в милиции, они избили человека. Она приехала к Т. и та рассказала, что Дятлов и Федосеев пришли домой под утро, сказали, что избили парня, у Дятлова джинсы были в крови.

Протоколом осмотра места происшествия - квартиры, <...>, в ходе которого обнаружены: в прихожей пятно бурого цвета, в помещении кухни на угловом диване пятна в виде брызг бурого цвета, на стене пятно бурого цвета, в центре кухни обнаружен эмалированный таз с жидкостью тёмно-бурого цвета, со слов О. следует, что это следы крови Г., а в тазу находится вода с кровью, так как она убирала кровь. С места происшествия изъяты образцы со следами бурого цвета и табурет.

Согласно проколу выемки из дома О. изъяты сковорода металлическая, электроплитка, металлическая кочерга.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что Г. были причинены различной степени тяжести телесные повреждения, в том числе повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения: открытая черепно-мозговая травма. Телесные повреждения в области головы образовалась не менее чем от 15 ударных воздействий тупого твёрдого предмета (предметов) с ограниченной плоскостью соударения в область головы: ударное воздействие тупого твёрдого предмета ( из которых шесть в лицевой отдел головы, девять в мозговой, придание голове углового ускорения).

Открытая черепно-мозговая травма состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт И. пояснил, что повреждения в области головы, указанные в пункте 3.1 заключения судебно-медицинской экспертизы составляют единую черепно-мозговую травму, которая состоит в причинно-следственной связи со смертью, что и вытекает и из заключения судебно-медицинской экспертизы, при этом судебной коллегией никаких противоречий в заключение судебно-медицинской экспертизы не усматривается.

Из заключения медико-криминалистической экспертизы следует, что рвано-ушибленное повреждение на препарате кожи с тела трупа Г. причинено твёрдым тупым предметом. Учитывая, что каждый из представленных на экспертизу предметов (табурет, кочерга, электроплитка, сковорода) обладает свойствами твёрдого тупого предмета, не исключено, что повреждение могло быть причинено одним из них.

Таким образом, суд, оценив все исследованные доказательства в их совокупности, обоснованно пришёл к выводу о виновности Дятлова О.В. и Федосеева Р.Ю. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Г. опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности его смерть, совершённое группой лиц и правильно квалифицировал их действия.

В судебном заседании проверялась версия каждого из подсудимых о невиновности и причинении телесных повреждений потерпевшему, повлекших его смерть, Федосеевым Р.Ю. со слов Дятлова О.В. и Дятловым О.В. со слов Федосеева Р.Ю. и обоснованно отвергнута, как опровергающаяся совокупностью исследованных доказательств.

Так, в судебном заседании достоверно установлено, что телесные повреждения потерпевшему причинены совместными действиями Дятлова О.В. и Федосеева Р.Ю., что подтверждается их собственными показаниями о нанесении ударов потерпевшему, как в судебном заседании, а также их показаниями, данными на досудебной стадии, в том числе при явке каждого с повинной. При этом установлено, что никто другой телесных повреждений, несмотря на то, что при избиении присутствовал свидетель З. не наносил.

Заключением судебно-медицинской экспертизы, из которой следует, что потерпевшему причинено множество телесных повреждений, в том числе тяжких, опасных для жизни в момент причинения в область головы, не менее 15, из них в область лицевой части головы не менее 6 ударов.

Показаниями свидетеля З. в присутствии которого потерпевшему наносились удары Федосеевым, в том числе в область головы сковородой, кочергой, Дятловым со значительной силой рукой в лицевую область 4-6 ударов, что и подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы. При этом З. подтвердил свои показания, данные им на досудебной стадии.

Показаниями свидетеля О. которая слышала шум драки, слышала, что Г. просил не применять электроплитку, видела избитого Г. непосредственно после ухода из дома Дятлова, Федосеева, З. а также в их присутствии, видела повреждённые предметы, табурет, электроплитку.

Все изложенные доказательства свидетельствуют о совместном нанесении ударов Дятловым и Федосеевым в одном месте - квартире, где находился потерпевший, в один промежуток времени, одному лицу. При этом предварительный сговор осуждённым не вменялся, а совместное причинение телесных повреждений потерпевшему не подразумевает их одномоментное причинение.

В судебном заседании установлен и мотив преступления, как правильно указал суд, мотивом совершения преступления послужили неприязненные отношения к потерпевшему, который, как следует со слов потерпевшей К., не хотел поддерживать лиц криминальной направленности. Об этом свидетельствуют и показания свидетеля О. которая слышала при избиении Г. претензии к нему подобного рода.

Доводы стороны защиты о необоснованной ссылке суда в приговоре на протоколы проверки показаний на месте свидетелей З. и О. поскольку указанные доказательства являются недопустимыми в силу того, что при проведении указанных следственных действий присутствовал следователь С. процессуальное положение которого не отражено в протоколе, и он не имел права задавать вопросы, проверялись в судебном заседании и обоснованно судом отклонены, поскольку никаких существенных нарушений уголовно-процессуального закона при проведении указанных следственных действий не установлено, о чём судом вынесено соответствующее постановление. Кроме того, обстоятельства, о которых свидетели З. и О. давали показания при проверке показаний на месте, ими не оспариваются, показания ими давались в присутствии понятых, видеосъёмка действительно производилась, а задаваемые вопросы следователем С., не влияют на показания, данные в целом свидетелями.

Доводы адвоката Неугодова В.С. в кассационной жалобе о том, что суд исказил показания свидетеля Т., что она у Дятлова на джинсах крови не видела, и он вообще джинсы не носит, не влияют на выводы суда о виновности Дятлова О.В. в инкриминируемом ему деянии. Т. не очевидец преступления, является женой осуждённого Дятлова О.В., каких-либо новых фактов суду не сообщила. А не отражение в приговоре её показаний в этой части, не свидетельствует об их искажении, поскольку в протоколе судебного заседания её показания отражены полностью. Равно как и показания свидетеля Б. которые сами по себе не влияют на выводы суда о виновности Дятлова О.В. и Федосеева Р.Ю. в совершённом преступлении.

Доводы стороны защиты Федосеева Р.Ю. о том, что у него был перелом первой пястной кисти и рука не зажила, о чём свидетельствует больничный лист, поэтому после нанесения первого удара, он испытал боль и не мог больше наносить удары, тем более какими-либо предметами, также проверялись как на досудебной стадии, так и в судебном заседании и опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы <...>, из которой следует, что на момент событий, то есть 23.01.2010 года правая рука Федосеева Р.Ю. функционировала в полном объеме, что и подтвердил в судебном заседании судебно-медицинский эксперт Х.

Каких-либо других доказательств, свидетельствующих об обратном, стороной защиты не представлено, данных о том, что больничный лист мог быть продлён после 25.01.2010 года, не имеется, а с жалобами по поводу руки при задержании 23.01.2010 года, Федосеев Р.Ю. не обращался.

Более того, из показаний свидетеля З. следует, что в его присутствии Федосеев Р.Ю. наносил удары потерпевшему как руками и ногами, так и сковородой.

Свидетель О. также показала, что после того, как все ушли из дома, Федосеев Р.Ю. вернулся и пару раз ударил Г.

Доводы Федосеева Р.Ю. о его оговоре со стороны свидетелей, поскольку те являются жителями одной деревни, несостоятельны, поскольку он в село приезжал и ранее, ни с кем неприязненных отношений не имел, при явке с повинной сразу же заявил, что они с Дятловым избили парня.

В судебном заседании не установлено никаких оснований для оговора осуждённых со стороны свидетелей.

Доводы защитника Седлер Е.В. в кассационной жалобе о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о проведении психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа, не могут служить основанием для отмены приговора суда, поскольку указанное ходатайство разрешено судом при рассмотрении дела по существу в соответствии с требованиями закона и отказ в удовлетворении данного ходатайства мотивирован в постановлении суда. Каких-либо других обстоятельств, которые бы не были известны суду при разрешении данного ходатайства, в кассационной жалобе не указано.

Доводы Федосеева Р.Ю. о несогласии с характеристикой участкового, не являются основанием для отмены или изменения приговора, поскольку судом, помимо указанной характеристики исследовался и другой характеризующий материал на Федосеева Р.Ю., все данные оценены в совокупности при назначении наказания.

Доводы осуждённого Дятлова О.В. о том, что вручённая ему копия приговора суда не соответствует оглашённому в судебном заседании, не состоятельны, так как аргументы этому не приведены.

Вопрос о компенсации морального вреда разрешён судом в соответствии с принципами разумности и справедливости, поскольку смертью сына потерпевшей К. безусловно причинён моральный вред, вопрос о возмещении материального ущерба, связанного с погребением, в судебном заседании не ставился.

Доводы кассационных жалоб о том, что подсудимым не было предоставлено время для подготовки к судебным прениям и последнему слову, в том числе и в качестве гражданских ответчиков, не могут быть приняты во внимание. Поскольку права подсудимым в судебном заседании разъяснялись, в том числе право на участие в судебных прениях, а также при предъявлении исковых требований о компенсации морального вреда, однако подсудимые, как следует из протокола судебного заседания, ходатайств о предоставлении им времени для подготовки к судебным прениям и о выступлении в судебных прениях, не заявляли. Вместе с тем, защитники подсудимых высказались в судебных прениях по всем вопросам, в том числе и по вопросу о компенсации морального вреда.

Не может согласиться судебная коллегия и с доводами Дятлова О.В. о нарушении его права на ознакомление с протоколом судебного заседания, поскольку он письменного ходатайства об этом не заявлял, а его письменное ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела удовлетворено

Судом также обоснованно подсудимые признаны вменяемыми относительно инкриминируемого деяния с учётом всех обстоятельств дела и заключениями судебно-психиатрических экспертиз, которые, согласно протоколу судебного заседания, исследовались в судебном заседании и ссылка на них в приговоре, является обоснованной.

Наказание осуждённым назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности каждого. С учётом смягчающих обстоятельств, соразмерно содеянному, справедливое.

При этом судом учтено смягчающее обстоятельство Дятлову О.В. инвалидность, необходимости вносить дополнения в вводную часть приговора об этом, на что указано в кассационном представлении, оснований не имеется.

Доводы же осуждённого о том, что из материалов дела были изъяты документы, подтверждающие его инвалидность, ничем не подтверждены, на экспертизу Т.2 л.д.58-60), которая исследовалась в судебном заседании, были представлены материалы уголовного и лично был освидетельствован Дятлов О.В., других документов не предоставлялось.

Каких-либо оснований для смягчения наказания, судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с доводами кассационной жалобы адвоката Неугодова В.С. и кассационного представления в части необоснованной ссылки суда при описании преступного деяния, на проникновение в жилище без разрешения проживающих там лиц через незапертую дверь, поскольку данное обстоятельство органами следствия не вменялось осуждённым и ухудшает их положение, в связи с чем, судебная коллегия исключает указанную ссылку из описательно-мотивировочной части приговора.

Кроме того, суд правильно квалифицировал действия осуждённых по ч.4 ст. 111 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.03.2011 года № 26-ФЗ, однако не указал редакцию уголовного закона в резолютивной части приговора, поэтому судебная коллегия вносит соответствующие изменения в резолютивную часть приговора.

Каких-либо других нарушений материального или процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Ленинского районного суда от 18 мая 2011 года в отношении Дятлова О.В. и Федосеева Р.Ю. изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора из описания преступного деяния слова: «куда проникли без разрешения проживающих там лиц через незапертую дверь».

Дополнить резолютивную часть приговора ссылкой на квалификацию действий осуждённых в редакции Федерального закона от 07.03.2011 года № 26-ФЗ.

Считать Дятлова О.В. и Федосеева Р.Ю. осуждёнными по ч.4 ст. 111 УК РФ ( в редакции Федерального закона от 07.03.2011 №26-ФЗ). В остальной части приговор оставить без изменения, кассационные жалобы осуждённых Дятлова О.В. и Федосеева Р.Ю., защитника Седлер Е.В. - без удовлетворения, кассационную жалобу адвоката Неугодова В.С. и кассационное представление прокурора района Я.. - удовлетворить частично.

Председательствующий Е.В.Пышкина

Судьи Л.А.Зуева

С.Ф.Сегеда




Электронный текст документа
подготовлен ЗАО "Кодекс" и сверен по:
файл-рассылка

Номер документа: 22-601/2011
Принявший орган: Суд Еврейской автономной области
Дата принятия: 13 сентября 2011

Поиск в тексте