• по
Более 48000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЕВОГО СУДА
 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 

от 24 июля 2012 года Дело N 33-3127/2012
 

город Ставрополь 24 июля 2012 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего Задорневой Н. П.,

судей Турлаева В. Н., Корнушенко О. Р.,

при секретаре судебного заседания Фатневой Т. Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе полномочных представителей истца Миргатия М.Г. - Миргатия Т.Г. и Ахмедьяновой Р.И.

на решение Кисловодского городского суда Ставропольского края от 15 мая 2012 года

по иску Миргатия М.Г. к Безенковой Р.Н. о признании вступившим в наследство и о признании наследником по закону на все принадлежащее наследодателю имущество, признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону,

заслушав доклад судьи Турлаева В. Н.,

установила:

Миргатия М. Г. обратился в суд с иском к Безенковой Р. Н. о признании его вступившим в наследство и о признании наследником по закону на все имущество, принадлежавшее на день смерти его отца - Миргатия Г. М., умершего …года, о признании недействительным свидетельства от 19.02.2008 года о праве на наследство по закону на 1/8 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом № …. г. Кисловодска, выданного нотариусом после смерти его отца Миргатия Г. М. бабушке Цахиловой З. Р., а также о признании недействительным свидетельства от 08.12.2008 года о праве на наследство по закону на 1/16 долю в праве общей долевой собственности на указанный жилой дом, выданного нотариусом после смерти Цахиловой З. Р. его тете - Безенковой Р.Н.

В обоснование своих требований Миргатия М. Г. указал, что является сыном и единственным наследником Миргатия Г. М., …. года рождения, умершего …года. На день смерти его отцу на праве общей долевой собственности принадлежала 1/8 доля жилого дома № …г. Кисловодска, которую он по договору дарения от 10.01.1979 года получил в дар от своей матери Цахиловой З. Р., о чем ему стало известно только в период оформления наследства после смерти последней 22.02.2008 года. Также в этот период ему стало известно о том, что после смерти Миргатия Г. М. Цахилова З. Р. единолично вступила в наследство и 19.02.2008 года получила у нотариуса Кисловодского городского нотариального округа Беликовой Ф. Ю. соответствующее свидетельство о праве на наследство по закону на 1/8 долю указанного выше жилого дома. Считает, что данное свидетельство является недействительным, поскольку указанную долю Цахилова З. Р. в 1979 году подарила своему сыну Миргатия Г. М., в связи с чем, к ней как к дарителю не возвращается недвижимое имущество после смерти одаряемого. Недействительным истец также полагает выданное 08.12.2008 года Безенковой Р. Н. после смерти Цахиловой З. Р. нотариусом Кисловодского городского нотариального округа Парицкой И. И. свидетельство о праве на наследство по закону на 1/16 долю спорного домовладения. В связи с изложенным, истец просил суд признать его вступившим в наследство на всю наследственную массу, принадлежащую ко дню смерти Миргатия Г. М., единственным наследником которого по закону он является, признать за ним право собственности на 1/8 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом № …г. Кисловодска, признать недействительными свидетельство о праве на наследство по закону на 1/8 долю указанного выше жилого дома, выданное 19.02.2008 года нотариусом Кисловодского городского нотариального округа Беликовой Ф. Ю. Цахиловой З. Р. после смерти Миргатия Г. М., и свидетельство о праве на наследство по закону на 1/16 долю спорного домовладения, выданное 08.12.2008 года нотариусом Кисловодского городского нотариального округа Парицкой И. И. Безенковой Р. Н. после смерти Цахиловой З. Р.

Ответчик Безенкова Р. Н. заявленные исковые требования не признала.

Обжалуемым решением Кисловодского городского суда от 15 мая 2012 года в удовлетворении исковых требований Миргатия М. Г. отказано.

В апелляционной жалобе полномочные представители истца Миргатия М. Г. - Миргатия Т. Г. и Ахмедьянова Р. И. просят состоявшееся по делу решение отменить, поскольку суд дал неверную оценку представленным доказательствам, что повлекло неправильные выводы. Считают, что суд своим решением фактически лишил истца единственного жилья, на которое он был вправе претендовать, как единственный наследник по закону после смерти своего отца. Суд не принял во внимание отсутствие у Миргатия М. Г. иного жилья, нежели спорный жилой дом. Считают, неверным вывод суда о том, что Цахилова З. Р. после смерти Миргатия Г. М. имела право наследовать имущество умершего наследодателя, несмотря на то, что ранее при его жизни сама же подарила долю в праве общей долевой собственности на спорное домовладение, в связи с чем, подаренное имущество не может быть включено в наследственную массу. Безенкова Р. Н. завладела наследственным имуществом мошенническим путем, в том числе, посредством оформления от Цахиловой З. Р. доверенности на имя Кузенко О. Ю. и подачи нотариусу Беликовой Ф. Ю. заявления о вступлении Цахиловой З. Р. в наследство после смерти Миргатия Г. М. Суд не учел, что при жизни Цахилова З. Р. подарила долю в спорном жилом доме именно своему сыну Миргатия Г. М., а не дочери Безенковой Р. Н., с которой у них были конфликтные отношения. Полагают, что в действиях нотариуса Беликовой Ф. Ю. просматривается должностное преступление, так как она при выдаче Цахиловой З. Р. свидетельства о праве на наследство после смерти Миргатия Г. М. не проверила добросовестность действий сторон. Сослались на то, что суд в ходе рассмотрения спора по существу не исследовал материалы дела, лишил сторону истца возможности ознакомиться с поступившими возражениями на иск. Суд не дал оценки тому обстоятельству, что о наличии на момент смерти у Миргатия Г. М. недвижимого имущества истцу стало известно только после смерти его бабушки Цахиловой З. Р., что после смерти отца бабушка передала ему носильные вещи отца, фотографии, сберегательную книжку, то есть он фактически принял наследство после смерти отца.

Возражений относительно доводов апелляционной жалобы не поступило.

Исследовав материалы гражданского дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выслушав представителей истца Миргатия Т. Г. и Ахмедьянову Р. И., поддержавших доводы жалобы и просивших об их удовлетворении, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований к их удовлетворению не нашла.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что Миргатия Г. М. на основании договора дарения от 10.01.1979 года, удостоверенного нотариусом Кисловодской городской нотариальной конторы в реестре за № 2-94 и зарегистрированного 12.01.1979 года Кисловодским БТИ за № 5-613-888, являлся собственником 1/8 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом № …г. Кисловодска. Дарителем по указанному договору дарения являлась Цахилова З. Р.

После смерти Миргатия Г. М., умершего …года, по заявлению его матери Цахиловой З. Р. нотариусом Кисловодского городского нотариального округа Беликовой Ф. Ю. было открыто наследственное дело № 39. Спорная 1/8 доля в праве общей долевой собственности на указанное домовладение была унаследована матерью Миргатия Г. М. - Цахиловой З. Р., которой 19.02.2008 года было выдано соответствующее свидетельство о праве на наследство по закону.

22.02.2008 года Цахилова З. Р. умерла, и ее наследникам по закону - дочери Безенковой Р. Н. и внуку Миргатия М. Г., наследовавшему по праву представления, нотариусом Кисловодского городского нотариального округа Парицкой И. И. 08.12.2008 года были выданы свидетельства о праве на наследство по закону к имуществу Цахиловой З. Р. в доле каждому, в частности, в порядке наследования они стали собственниками каждый по 1/16 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом № …г. Кисловодска.

Истец Миргатия М. Г. после смерти отца в установленный законом срок с надлежащим заявлением о принятии наследства к нотариусу не обращался, хотя не отрицал того, что знал о смерти Миргатия Г. М., приезжал в г. Кисловодск спустя 40 дней после его смерти.

Данные обстоятельства полностью подтверждены имеющимися в деле доказательствами, сторонами не оспаривались. Аналогичные пояснения были даны представителями истца Миргатия Т. Г. и Ахмедьяновой Р. И. в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 1114 ГК РФ днем открытия наследства является день смерти гражданина.

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства (ч. 1 ст. 1154 ГК РФ).

Таким образом, действующее законодательство связывает течение срока для принятия наследства с моментом открытия наследства - днем смерти наследодателя.

Согласно ч. 1 ст. 1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (ст. 1154 ГК РФ), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Приведенная выше норма ГК РФ предоставляет суду право восстановить наследнику срок для принятия наследства только в случае представления последним доказательств не только тому обстоятельству, что он не знал об открытии наследства - смерти наследодателя (ст. 1113 ГК РФ), но и не должен был знать об этом событии по объективным, не зависящим от него обстоятельствам.

При отсутствии хотя бы одного из этих условий срок на принятие наследства, пропущенный наследником, восстановлению судом не подлежит.

Закрытого перечня уважительных причин пропуска срока принятия наследства закон не предусматривает, вместе с тем, в качестве таких причин могут рассматриваться тяжелая болезнь, длительная командировка, беспомощное состояние, неграмотность и т. д.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из смысла приведенных норм, бремя доказывания наличия уважительных причин пропуска срока для принятия наследства после смерти наследодателя лежит на лице, обратившемся с требованиями о восстановлении данного срока.

Истец, обращаясь в суд с требованием о признании его принявшим наследство после смерти отца, не просил восстановить ему очевидно пропущенный 6-месячный срок, отведенный законом для его принятия. Более того, доподлинно зная с сентября 2008 года о том, что после смерти его отца принадлежавшую ему долю в спорном жилом доме унаследовала его бабушка - Цахилова З. Р., истец к нотариусу с соответствующим письменным заявлением не обратился, напротив, 08.12.2008 года получил свидетельство о праве на наследство по закону после смерти Цахиловой З. Р. на 1/16 долю спорного домовладения.

В обоснование своего иска Миргатия М. Г. сослался исключительно на недопустимость вступления Цахиловой З. Р. в наследственные права и принятия наследства после смерти Миргатия Г. М. в виде 1/8 доли спорного жилого дома № …г. Кисловодска, в связи с тем, что изначально она являлась дарителем этого недвижимого имущества, а потому не вправе его наследовать.

Разрешая спор и отказывая Миргатия М. Г. в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями п. 2 ст. 218 ГК РФ о приобретении наследниками права собственности на принадлежавшее наследодателю имущество в соответствии с завещанием или законом в случае смерти последнего, ст. ст. 1112 ГК РФ, определяющей состав наследственного имущества, ст. ст. 572, 577, 578 ГК РФ об общих основаниях и условиях совершения дарения, ст. ст. 1152, 1153 ГК РФ о приобретении наследства и способах его принятия, ст. ст. 1154, 1155 ГК РФ о сроке принятия наследства и принятии наследства по его истечении, ст. ст. 1141-1142 ГК РФ об общих положениях наследования и наследниках первой очереди по закону, и исходил из того, что истцом установленный законом шестимесячный срок для принятия наследства после смерти Миргатия Г. М. пропущен и что наличие ранее заключенного в установленном законом порядке, не оспоренного и не отмененного при жизни наследодателя договора дарения с лицом, входящим в силу закона в круг его наследников, не является основанием для исключения последнего из числа лиц, имеющих право наследования, в том числе, и этого, ранее подаренного наследодателю имущества.

Судебная коллегия также находит правильным вывод суда о том, что истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено допустимых доказательств тому, что он в течение 6 месяцев со дня открытия наследства (смерти отца Миргатия Г. М.) осуществил действия по его фактическому принятию, как это предусмотрено ст. ст. 1153, 1154 ГК РФ. Никаких заявлений о намерении вступить в права наследования истец не делал, наличием наследственного имущества после смерти отца не интересовался, никаких действий, направленных на принятие наследства не совершал. Доказательствами обратного ни суд первой инстанции, ни судебная коллегия не располагают.

Приведенные в судебном заседании судебной коллегии доводы представителей истца о том, что Миргатия М. Г., приехав на 40 дней после смерти отца Миргатия Г. М. в г. Кисловодск, принял от Цахиловой З. Р. вещи своего отца - рубашки, дипломат, что свидетельствует о фактическом вступлении в наследство, являются голословными, ничем не подтверждены, а потому не могут быть приняты во внимание.

Судебная коллегия считает правильным вывод суда первой инстанции о том, что Миргатия М. Г. объективно в течение трех лет с момента открытия наследства не был лишен возможности реализовать свои правопритязания на наследственное имущество, либо совершить действия по установлению факта совершения распорядительных действий в отношении этого имущества другим наследником.

Таким образом, истец имел возможность в установленном законом порядке принять наследство, узнав о смерти своего отца, однако в материалах дела не имеется подтверждений совершения им каких-либо действий по реализации своих прав в отношении наследственного имущества после смерти отца. Доказательств наличия уважительных причин пропуска предусмотренного законом срока для принятия наследства Миргатия М. Г. не представлено и судом таковых не установлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что Миргатия М. Г. не было известно о том, что 1/8 доля в праве общей долевой собственности на жилой дом № …г. Кисловодска в порядке наследования отошла его бабушке Цахиловой З. Р., являются несостоятельными и не могут быть расценены как свидетельство наличия у истца уважительной причины пропуска срока принятия наследства. О том, что указанная доля жилого дома принадлежала на праве общей долевой собственности его отцу Миргатия Г. М. и о том, что он является его наследником по закону первой очереди, Миргатия М. Г. было известно.

Более того, из содержания его же иска усматривается, что о принятии спорного наследства Цахиловой З. Р. он узнал еще в период оформления наследства после смерти последней, то есть в период с августа по декабрь 2008 года, однако никаких мер по оспариванию таких действий им вплоть до подачи настоящего иска в апреле 2012 года предпринято не было.

Учитывая данные обстоятельства и исходя из содержания вышеприведенных норм гражданского законодательства о способах и сроке принятия наследства и основаниях восстановления пропущенного срока принятия наследства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что Миргатия М. Г. не представлено суду доказательств уважительности причин пропуска срока принятия наследства, не представлено доказательств того, что он не знал и не мог знать о принятии наследства после смерти его отца Цахиловой З. Р. единолично, а также что после смерти Миргатия Г. М. он вступил во фактическое владение принадлежавшими ему вещами.

Приведенные в жалобе доводы о невозможности своевременного обращения Миргатия М. Г. в суд за защитой своих наследственных прав ввиду тяжелого материального положения и проживания в Грузии, были предметом исследования суда первой инстанции, но не нашли своего подтверждения, они направлены на переоценку доказательств, исследованных судом в соответствии с требованиями ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ и не могут повлечь отмену решения суда.

Учитывая, что остальные требования истца являются производными и их удовлетворение ставится в зависимость от удовлетворения требования о признании принявшим наследство, то оснований для признании за Миргатия М. Г. права собственности на 1/8 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом № …г. Кисловодска в порядке наследования у суда первой инстанции также не имелось.

Судебная коллегия согласна с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания недействительными свидетельств о праве на наследство по закону на долю в спорном домовладении, выданных 19.02.2008 года на имя Цахиловой З. Р. и 08.12.2008 года на имя Безенковой Р. Н., поскольку материалы дела не свидетельствуют о допущении нотариусом нарушений положений действующего законодательства при осуществлении действий по выдаче свидетельств о праве на наследство, а истцом не представлено доказательств обратного.

Более того, истцом пропущен установленный законом трехгодичный срок исковой давности для обжалования данных правоустанавливающих документов (ст. 196 ГК РФ), о восстановлении которого Миргатия М. Г. не просил и бесспорных доказательств тому, что этот срок пропущен им по уважительной причине суду не представил.

А потому, пропуск срока исковой давности применительно к требованиям о признании недействительными выданных нотариусом свидетельств о праве на наследство по закону при одновременном наличии в деле заявления ответчика о применении срока исковой давности к требованиям истца в силу ст. 199 ГК РФ являлось для суда первой инстанции безусловным основанием для отказа в их удовлетворении.

Что касается доводов жалобы о совершении ответчиком Безенковой Р. Н. и нотариусами Кисловодского городского нотариального округа мошенничества при оформлении прав на спорное наследственное имущество Миргатия Г. М. на имя сначала Цахиловой З. Р., а затем Безенковой Р. Н., то они никакими допустимыми доказательствами не подтверждены, являются голословными, сведений о привлечении в установленном порядке как ответчика Безенковой Р. Н., так и нотариусов к ответственности за совершение неправомерных действий материалы дела не содержат, в связи с чем, подобные доводы жалобы не могут повлечь отмену состоявшегося судебного решения.

Приведенный в жалобе довод о том, что Кузенко О. Ю. была не вправе подавать от имени Цахиловой З. Р. заявление нотариусу о намерении последней вступить в наследство после смерти ее сына Миргатия Г. М., судебная коллегия отклоняет, поскольку в наследственном деле № 39, открытом после смерти Миргатия Г. М., имеется нотариально удостоверенная доверенность от 28.01.2008 года, выданная Цахиловой З. Р. на имя Кузенко О. Ю., о наделении последней полномочиями на ведение от ее имени наследственного дела к имуществу, оставшемуся после смерти Миргатия Г. М. Данная доверенность не отменена, не оспорена, недействительной не признана.

Несостоятельными являются и доводы жалобы о том, что в ходе рассмотрения заявленного спора по существу, суд не исследовал материалы дела. Как усматривается из содержания протокола судебного заседания от 15.05.2012 года, где лично присутствовали представители истца Миргатия Т. Г. и Ахмедьянова Р. И., исследование материалов дела проведено судом в полном объеме. Более того, представители истца лично высказали свое мнение относительно порядка исследования доказательств по делу и не возражали начать такое исследование именно с материалов дела.

Не может принять во внимание судебная коллегия указание в жалобе на то, что суд лишил сторону истца возможности ознакомиться с возражениями на иск, поступившими от ответчика Безенковой Р. Н. 15.05.2012 года. Согласно записи в протоколе судебного заседания от 15.05.2012 года вопрос о приобщении данных возражений к материалам дела решался судом в присутствии, в том числе, представителей истца, которые, соответственно, знали об их наличии и не возражали против их приобщения к материалам дела. При этом никаких ходатайств о предоставлении времени для ознакомления с возражениями на иск от Миргатия Т. Г. и Ахмедьяновой Р. И. не поступало.

Что касается указаний в жалобе на неверное изложение показаний сторон, то они являются несостоятельными, поскольку в этой части в удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания представителям истца отказано, в связи с тем, что пояснения участников спора изложены в протоколе судебного заседания в том объеме и порядке, в каком были даны лицами в ходе судебного разбирательства, без искажения их содержания.

Доводы апелляционной жалобы в большинстве своем повторяют доводы, на которые Миргатия М. Г. ссылался в исковом заявлении, они направлены на иную оценку доказательств по делу и иное толкование закона, поэтому основанием для отмены решения суда не являются.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно и нормы процессуального закона не нарушены. При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого решения суда не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 327_1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Кисловодского городского суда от 15 мая 2012 года оставить без изменений, апелляционную жалобу полномочных представителей истца Миргатия М. Г. - Миргатия Т. Г. и Ахмедьяновой Р. И. - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи




Электронный текст документа
подготовлен ЗАО "Кодекс" и сверен по:
файл-рассылка

Номер документа: 33-3127/2012
Дата принятия: 24 июля 2012

Поиск в тексте