• по
Более 47000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН
 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 

от 25 июня 2013 года Дело N 33-2508/2013
 

г.Махачкала 25 июня 2013 года.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего - Ахмедовой С.М.

судей - Омарова Д.М. и Абдуллаева М.К.

при секретаре судебного заседания - Наврузове В.Г.

рассмотрела в судебном заседании апелляционную жалобу Хасахановой М.А. на решение Советского районного суда г.Махачкалы от 3 апреля 2013 года, которым постановлено:

«В удовлетворении искового заявления ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республики Дагестан, о взыскании компенсации морального вреда - отказать».

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Дагестан Ахмедовой С.М., судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

Хасаханова М.А. обратилась в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по РД о компенсации морального вреда, мотивируя тем, что она родилась в местах ссылки ... в ... , Киргизской ССР, куда были сосланы ее родители по политическим мотивам, по национальному признаку органами НКВД СССР, где и проживала находясь на учете спец поселения под административным надзором органов Внутренних дел СССР в течение 7 лет, до 1958 года.

На основании Закона РФ от 18.10.1991г. №1761-1 была реабилитирована. Согласно Указу о снятии ограничений со спецпереселенцев от ... о сроках пребывания под надзором с ограничением прав и свобод, с ... по ... она находилась под надзором органов внутренних дел СССР. Срок незаконного ограничения ее прав и свобод составил 5 лет.

Исходя из положений Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий», статус жертвы политических репрессий и, как следствие этого, право на меры социальной поддержки приобретаются на основании справки о реабилитации. Таким образом, датой возникновения правоотношений следует считать с 11 мая 2000 года - со дня выдачи справки о ее реабилитации. Указывает, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ согласно ч.4 ст.15 Конституции РФ являются составной частью ее правовой системы. Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения РФ положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении РФ. Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В настоящее время вступило в законную силу постановление Европейского Суда по правам человека от 02 февраля 2010 года по делу «Клаус и Юрий Киладзе против Грузии». Европейский Суд по правам человека, рассмотрев указанное дело, установил, что в грузинском законодательстве отсутствует нормативный акт о возмещении ущерба жертвам политических репрессий, и если этот пробел не будет устранен, то государство - ответчик должно выплатить 4 000 евро в качестве возмещения за моральный вред каждому из заявителей. Поскольку Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней, его исковые требования должны быть разрешены с учетом правовой позиции Европейского Суда, выраженной в постановлении от 2 февраля 2010 года по делу «Клаус и Юрий Киладзе против Грузии», которым разрешены аналогичные правоотношения. Являясь лицом, признанным жертвой советских политических репрессий и реабилитированным в установленном российским законодательством порядке, считает, что в отношении него была нарушена статья 1 Протокола № 1 к Конвенции, поскольку у него имеется собственность в виде основанного на законе «О реабилитации жертв политических репрессий» и Конституции РФ правомерного ожидания возмещения ущерба, причиненного физическими и нравственными страданиями, связанными с незаконным ограничением свободы.

Исключение с 1 января 2005 года гарантии компенсации морального ущерба из преамбулы Закона в этом контексте выглядит как отказ от правовой и моральной обязанности государства, что противоречит статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, и не может применяться судами во избежание нарушения ч.4 ст. 15 Конституции РФ.

На протяжении более чем 13 лет ее семья и она 7 лет содержались в ужасных антисанитарных условиях, находясь под жестким контролем органов внутренних дел, без права посещения родственников или выхода за пределы села, они постоянно подвергались унижениям, как со стороны власти, так и со стороны отдельных граждан СССР, поскольку государство причислило их к числу сочувствующих (и пособников) изменников, Родины. До сих пор государство продолжает причинять ей моральные страдания своим бездействием и медлительностью в выполнении требований Законов РСФСР и РФ о реабилитации репрессированных народов и жертв политических репрессий от 1991г.

Просит взыскать с Министерства финансов РФ из средств казны РФ компенсацию в размере <.> рублей в счет возмещения морального вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти.

Суд постановил указанное выше решение.

В апелляционной жалобе Хасаханова М.А. просит отменить решение Советского районного суда г.Махачкалы от 03.04.2013г. как незаконное и необоснованное, и вынести по делу новое решение, об удовлетворении ее исковых требований.

Считает, что, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд проигнорировал постановление Европейского Суда по правам человека от 2 февраля 2010 года по делу «Клаус и Юрий Киладзе против Грузии» (жалоба № 7975/06).

Частью 2 ст.1 ГПК РФ установлен приоритет норм международного договора.

Отказ суда первой инстанции от применения положений Конвенции по данному делу просит признать ошибочным, поскольку это прямо противоречит ч. 4 ст. 15 Конституции РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения Советского районного суда г.Махачкалы от 03.04.2013г., как постановленного в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Заявляя требования о компенсации морального вреда, истец Хасаханова М.А. ссылалась на Закон Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991г. (действующий в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года ФЗ-122), из преамбулы которого следует, что его целью является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального ущерба, закон направлен на реализацию приведенных конституционных положений в отношении лиц, пострадавших от необоснованных репрессий. Действительно, указанный закон принимался в целях компенсации материального и морального вреда, причиненного репрессированным лицам, однако используемые в этом законе специальные публично-правовые механизмы компенсации в отличие от гражданского законодательства не предусматривали разграничение форм возмещения материального и морального вреда.

Федеральным законом от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" из преамбулы Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года "О реабилитации жертв политических репрессий" было исключено положение о компенсации морального ущерба (п. 1 ст. 6).

Несмотря на это истец ссылается на применение этого закона к возникшим спорным отношениям, ссылаясь на нарушение прав.

Между тем, проверяя конституционность указанных нормативно-правовых положений, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой истолкование норм закона как исключающих моральный вред из объема подлежащего возмещению ущерба не соответствовало бы статьям 52 и 53 Конституции Российской Федерации.

Такое регулирование, предполагающее возмещение, в том числе и неимущественного вреда, само по себе нельзя рассматривать как нарушение прав, вытекающих из статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации.

Указанный Закон Российской Федерации, исходя из цели обеспечения жертв политических репрессий посильной в настоящее время компенсацией материального и морального ущерба (преамбула) и в соответствии с задачами социального государства, закрепленными в статье 7 Конституции Российской Федерации, предусматривает комплекс мер, направленных на социальную защиту этой категории граждан.

Предоставление реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, льгот (именуемых теперь мерами социальной поддержки) было направлено на создание благоприятных условий для реализации прав и свобод названными категориями граждан и обеспечение их социальной защищенности. По своей правовой природе эти льготы носили компенсаторный характер и в совокупности с иными предусмотренными Законом Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" мерами были призваны способствовать возмещению причиненного в результате репрессий вреда.

В определении Конституционного суда РФ указывалось, что льготы, которые устанавливались указанным федеральным законом для реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, в их материальном (финансовом) выражении входят в признанный государством объем возмещения вреда, включая моральный вред.

Приведенная правовая позиция изложена в ряде сохраняющих свою силу определений Конституционного Суда Российской Федерации (от 10 июля 2003 года N 282-0, от 5 июля 2005 года N 246-0, от 27 декабря 2005 года N 527-0, от 17 октября 2006 года N 397-0, от 15 мая 2007 года и 383-О-П, от 24 июня 2008г. N 620-О-П, от 16 декабря 2010 г. N 1627-0-0 и др.).

Таким образом, федеральным законодателем в соответствии с требованиями статей 71 (пункт "в") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации были установлены порядок и последствия реабилитации, определены формы, способы восстановления прав жертв политических репрессий, способы, формы и размеры возмещения государством вреда реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, в целях компенсации как материального, так и морального ущерба, общие принципы предоставления им мер социальной поддержки, а также гарантируемый минимальный (базовый) уровень такой поддержки.

В силу приведенных правовых позиций исключение с 1 января 2005г. из преамбулы Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" положения о компенсации морального ущерба не может рассматриваться как имеющее целью ущемление конституционных прав репрессированных и допускающее отказ государства от государственной поддержки данной категории граждан, поскольку само по себе не исключает обязательств государства по защите законных интересов реабилитированных лиц.

Отказывая в удовлетворении иска, суд также обоснованно сослался на то, что ответственность за причинение морального вреда впервые была установлена Основами гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, вступившими в законную силу с 3 августа 1992 года, в то время как нравственные и физические страдания истцу были причинены до введения в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР, предусмотревших впервые такой вид ответственности.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 18 января 2005 года N 7-0, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.

Ссылка на нарушение практики Европейского Суда, а именно на постановление от 2 февраля 2010 года по делу "Клаус и Юрий Киладзе против Грузии" также несостоятельна, поскольку присужденные заявителям Киладзе денежные суммы являются не компенсацией за политические репрессии, а компенсацией за нарушение их права на имущество по статье 1 Протокола N 1 к Конвенции, поскольку в течение 11 лет государство уклонялось от осуществления мер по принятию законодательства, административных и бюджетных мер, чтобы лица, на которых распространяется действие статьи 9 Закона Грузии от 11 декабря 1997г., могли эффективно использовать права, гарантированные данным положением.

Поскольку требования истца не основаны на действующем законодательстве, решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

решение Советского районного суда г.Махачкала от 03.04.2013г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Хасахановой М.А. - без удовлетворения.

Председательствующий:  

Судьи:  




Электронный текст документа
подготовлен ЗАО "Кодекс" и сверен по:
файл-рассылка

Номер документа: 33-2508/2013
Принявший орган: Верховный Суд Республики Дагестан
Дата принятия: 25 июня 2013

Поиск в тексте