• по
Более 58000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА КАБАРДИНО-БАЛКАРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 

от 06 июня 2013 года Дело N 33-911/2013
 

«06» июня 2013 г. г.Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КБР в составе:

председательствующего - Макоева А.А.

судей - Жернового Е.И., Тхагалегова З.Т.

при секретаре- Геттуеве А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Нальчике

по докладу судьи Макоева А.А.

с участием Чапаевой Л.Э.

дело по иску Чапаевой Любы Эльжаркаевны к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по КБР о компенсации морального вреда;

по апелляционной жалобе Чапаевой Л.Э. на решение Нальчикского горсуда КБР от 08 апреля 2013 г.

Судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Чапаева Л.Э. обратилась в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по КБР с требованиями о взыскании денежных средств, в счет компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей, указав, что она была реабилитирована, как подвергшаяся политическим репрессиям по национальному признаку. Таким образом, Российская Федерация официально признала ее жертвой политической репрессии. При этом истица также указываоа, что на протяжении 13 лет она и ее семья содержалась в ужасных антисанитарных условиях, находясь под жестким контролем органов внутренних дел, они постоянно подвергались унижениям, поскольку государство фактически причислило их к числу сочувствующих фашистам, к «изменникам Родины». В связи с чем, считала, что политическая реабилитация, не была осуществлена в полном объеме.

Истец Чапаева Л.Э в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика - Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по КБР, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, представив суду письменное возражение на исковое заявление, в котором просил отказать истцу в заявленных требованиях, рассмотреть дело без его участия.

Решением Нальчикского горсуда КБР от 08 апреля 2013 года в удовлетворении исковых требований Чапаевой Любы Эльжаркаевны к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по КБР о компенсации морального вреда отказано.

В апелляционной жалобе Чапаева Л.Э. просит отменить решение суда от 08 апреля 2013 года и вынести новое, удовлетворив ее исковые требования. В обоснование этих требований в жалобе, кроме доводов указанных в исковом заявлении указано следующее.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд проигнорировал постановление Европейского Суда по правам человека от 02 февраля 2010 года по делу «Клаус и Юрий Киладзе против Грузии».

Частью 2 ст.1 ГПК РФ установлен приоритет норм международного договора. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров» говорится о применение судами РФ Конвенции с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

При таких обстоятельствах, отказ суда первой инстанции от применения положений Конвенции по данному делу следует признать ошибочным, т.к. это прямо противоречит ч.4 ст. 15 Конституции РФ. В связи с этим, обжалуемое решение не может быть признано законным.

Надлежаще извещенный о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции ответчик Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по КБР в суд не явился.

В возражении на апелляционную жалобу Управление Федерального казначейства по КБР просит оставить решение Нальчикского городского суда КБР без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, рассмотрев дело без участия их представителя с направлением в их адрес копии решения суда.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Макоева А.А., обсудив доводы апелляционной жалобы, поддержанной Чапаевой Л.Э., судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 330 ч. 1 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Подобных нарушений судом первой инстанции при разрешении дела не допущено, и решение суда соответствует требованиям ст.195 ГПК РФ.

Разрешая дело, суд правильно установил и в достаточной степени исследовал имеющие значение для дела обстоятельства, дал им надлежащую оценку, сделал выводы, соответствующие установленным обстоятельствам и исследованным доказательствам, правильно истолковал и применил нормы материального права и не допустил существенных нарушений норм процессуального права.

Суд первой инстанции правомерно применил нормы закона, регулирующие сложившиеся спорные отношения, отразив суть данных законоположений в обжалуемом решении. Выводы суда подробно мотивированы, основаны на анализе норм действующего законодательства, фактических обстоятельствах дела, оснований с ними не согласиться, судебная коллегия не усматривает.

На территории Российской Федерации впервые закон, предусматривающий возможность возмещения морального вреда, причинённого неправомерными виновными действиями причинителя вреда, присуждением в его возмещение денежной компенсации, был принят 31 мая 1991 года. Статьей 131 Основ законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года было установлено, что моральный вред (физические или нравственные страдания), причинённый гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем вреда при наличии его вины.

Основы же института компенсации морального вреда в Российской Федерации были заложены в статье 151 ГК РФ, часть первая которого введена в действие с 1 января 1995 года. В соответствии со статьей 5 Федерального закона РФ от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», часть первая Гражданского кодекса применяется к правоотношениям, возникшим после введения её в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения её в действие, часть первая кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения её в действие. В силу части 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

О том, что моральный вред, причинённый в результате репрессий, не подлежит возмещению, указано и в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». В частности, в абзаце 1 пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статья 54 Конституции РФ).

Из материалов дела следует, что вред Чапаевой Л.Э., а соответственно, нравственные и физические страдания были причинены до введения в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР, предусмотревших такой вид ответственности.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 18 января 2005 года № 7-О, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.

Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что положения о взыскании компенсации морального вреда не распространяются на возникшие правоотношения, так как вред истцу причинен до введения в действие Гражданского кодекса РФ.

Ссылаясь на нормы Конституции РФ и правовую позицию, изложенную в сохраняющих свою силу Определениях Конституционного Суда Российской Федерации суд первой инстанции правомерно посчитал не основанным на законе довод истца о том, что исключение с 1 января 2005 года из преамбулы Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" положения о компенсации морального вреда означает недопустимость отказа государства от принятых на себя обязательств перед жертвами необоснованных репрессий, что противоречит Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, Судебная коллегия считает, что исключение с 1 января 2005 года из преамбулы Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" положения о компенсации морального ущерба не может рассматриваться как имеющее целью ущемление конституционных прав репрессированных и допускающее отказ государства от государственной поддержки данной категории граждан, поскольку само по себе не исключает обязательств государства по защите законных интересов реабилитированных лиц.

В силу статей 1, 6 - 11 Закона РСФСР от 26 апреля 1991 года «О реабилитации репрессированных народов» государство предусмотрело территориальную, политическую, социальную, культурную реабилитацию репрессированных народов, а также возмещение ущерба, причиненного репрессированным народам и отдельным гражданам со стороны государства в результате репрессий.

18 октября 1991 года принят Закон Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий», целью которого, как было указано в абзаце 3 преамбулы (в редакции до 22 августа 2004 года), является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального и морального ущерба.

Федеральным законом от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» из преамбулы Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий» исключено положение о компенсации морального ущерба (пункт 1 статья 6).

Проверяя конституционность указанных нормативно-правовых положений, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой истолкование норм закона, как исключающих моральный вред из объема, подлежащего возмещению ущерба, не соответствовало бы статьям 52 и 53 Конституции Российской Федерации.

Закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» принимался в целях компенсации материального и морального вреда, причиненного репрессированным лицам, однако используемые в нем специальные публично-правовые механизмы компенсации не предусматривают - в отличие от гражданского законодательства - разграничение форм возмещения материального и морального вреда.

Такое регулирование, предполагающее возмещение, в том числе неимущественного вреда, само по себе нельзя рассматривать как нарушение прав, вытекающих из статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации.

Согласно преамбуле Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» её целью являлось обеспечение жертв политических репрессий посильной в настоящее время компенсацией материального и морального ущерба и в соответствии с задачами государства, закрепленными в статье 7 Конституции Российской Федерации, предусматривает комплекс мер, направленных на социальную защиту этой категории граждан. По своей правовой природе данные виды государственной социальной поддержки являются льготами, носящими компенсаторный характер, призваны способствовать возмещению причиненного в результате репрессий вреда. Установление порядка предоставления данных льгот законодателем возложено на Правительство Российской Федерации (статья 17). Следовательно, льготы, которые устанавливались федеральным законодателем для реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, в их материальном выражении входят в признанный государством объем возмещения вреда, включая моральный вред.

Право на такого рода льготы непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает, поэтому определение правовых оснований их предоставления и круга субъектов, на которых они распространяются, входит в компетенцию законодателя.

Приведенная правовая позиция изложена в ряде сохраняющих свою силу Определениях Конституционного Суда Российской Федерации (от 10 июля 2003 года № 282-О, от 5 июля 2005 года № 246-О, от 27 декабря 2005 года № 527-О, от 17 октября 2006 года № 397-О, от 15 мая 2007 года № 383-О-П, от 24 июня 2008 года № 620-О-П, и др.).

Таким образом, федеральным законодателем в соответствии с требованиями пункта «в» статьи 71и части 1 статьи 76 Конституции РФ были установлены порядок и последствия реабилитации, определены формы, способы восстановления прав жертв политических репрессий, способы, формы и размеры возмещения государством вреда реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, в целях компенсации как материального, так и морального ущерба, общие принципы предоставления им мер социальной поддержки, а также гарантируемый минимальный уровень такой поддержки.

Принимая во внимание приведенные выше нормы закона и сложившуюся правовую позицию, Судебная коллегия считает, что признание государством необоснованности и незаконности указанных политических репрессий, принятие Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий», а также предоставление реабилитированным лицам соответствующих льгот в целях создания благоприятных условий для реализации прав и свобод названными категориями граждан и обеспечение их социальной защищенности являются формами возмещения вреда, причиненного реабилитированным лицам, включающего возмещение морального вреда.

Доводы, указанные в исковом заявлении и в апелляционной жалобе о нарушении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции и на необходимость применения при разрешении заявленных требований правовой позиции Европейского Суда, изложенной в Постановлении от 02 февраля 2010 года по делу «Клаус и Юрий Киладзе против Грузии», были предметом разбирательства в суде первой инстанции им дана надлежащая правовая оценка и они обосновано признаны несостоятельными.

Суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о том, что у истца не возникло отдельного права на денежную компенсацию морального вреда. Следовательно, оснований считать, что нарушены положения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, не имеется.

Касаемо ссылки на Постановление Европейского Суда от 02 февраля 2010 года по делу «Клаус и Юрий Киладзе против Грузии», Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, акцентирует внимание на то, что присужденная в пользу Клаус и Юрия Киладзе денежная сумма являлась не компенсацией морального вреда за имевшие место репрессии, а компенсацией за нарушение их права на имущество по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, поскольку ответчик (государство) уклонялся от осуществления мер по принятию законодательства, позволяющего использовать гражданами, признанными жертвами политических репрессий, права, гарантированные государством.

В то же время, законодательством Российской Федерации предусмотрен комплекс внутригосударственных средств правовой защиты граждан признанных жертвами политических репрессий.

Обращаясь в суд, Чапаева Л.Э. в качестве обоснования заявленного ей иска также указывала на то, что на протяжении многих лет после возвращения на историческую родину ей приходилось жить с ярмом изменников родины, а также слышать оскорбления в свой адрес и в адрес своего народа, в том числе и от лиц, наделенных властью.

Согласно же части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, истица не представила каких-либо относимых, допустимых и достоверных доказательств данных обстоятельств.

Принимая во внимание вышеизложенное, и учитывая, что недоказанность обстоятельств, на которые ссылается истица как на основания своих требований, является, по смыслу приведённой нормы процессуального права, самостоятельным основанием для отказа в их удовлетворении, суд первой инстанции правомерно оставил поданный иск без удовлетворения.

При таких данных, обжалуемое решение является законным и обоснованным, оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для его отмены или изменения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда КБР,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Нальчикского городского суда КБР от 08 апреля 2013 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Чапаевой Любы Эльжаркаевны - без удовлетворения.

Председательствующий: А.А. Макоев.

Судьи: З.Т.Тхагалегов.

Е.И.Жерновой.

Копия верна:

Судья Верховного Суда КБР А.А.Макоев.




Электронный текст документа
подготовлен ЗАО "Кодекс" и сверен по:
файл-рассылка

Номер документа: 33-911/2013
Принявший орган: Верховный Суд Кабардино-Балкарской Республики
Дата принятия: 06 июня 2013

Поиск в тексте