• по
Более 58000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус

 
ОМСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
 

ПРИГОВОР
 

от 07 апреля 2009 года
 

Именем Российской Федерации

г. Омск 7 апреля 2009 года

Судья Омского областного суда Гаркуша Н.Н.

с участием государственного обвинителя Исаханова В. С.,

потерпевших Т-вой, Я-вой

подсудимого Ф-ва

защитника адвоката Гладуна А.П.,

при секретаре Поченчук Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, по которому

Ф-в, судимости не имеет,

обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ

Ф-в совершил убийство двух лиц - Т-ва и Г-ва. Преступление совершено в п. П Омской области при следующих обстоятельствах.

27 ноября 2008 года в дневное время Ф-в распивал спиртное вместе с Т-вым , Т-вой , Г- вым и другими лицами в квартире Г-ва по ул. Г, 2 кв. 2. В ходе распития спиртного Т-в учинил ссору со своей сестрой Т-вой и нанес ей побои. Вмешавшись с этот конфликт, Ф-в сделал Т-ву замечание. В этой связи между Т-вым и Ф-вым произошла ссора, в ходе которой Ф-в на почве возникших личных неприязненных отношений, умышленно, с целью убийства, имевшимся у него ножом нанес Т-ву удар в шею, причинив колото- резаное ранение левой боковой поверхности шеи с повреждением левой поднижечелюстной железы, мягких тканей языка, ветвей язычной артерии, дна полости рта и тел языка. Когда после этого Г-в попытался остановить Ф-ва, оттолкнуть его от Т-ва, Ф-в умышленно, с целью убийства, из личной неприязни также нанес Г-ву удар ножом в шею, причинив колото-резаное ранение шеи слева с повреждением левой наружной сонной артерии и пересечением перстневидного хряща. От полученных повреждений Т-в и Г-в скончались на месте происшествия.

В судебном заседании подсудимый Ф-в , заявив о полном признании своей вины в предъявленном ему обвинении, фактически признал себя виновным частично.

Из показаний Ф-ва следует, что днем 27 ноября 2008 года он вместе с Т-выми, Г-выми, Г-вым распивал спиртное в доме последнего. Затем он боролся с Т-вым на руках. Проиграв и срывая злость, Т-в стал кричать на свою сестру Т-ву и избил ее. Ф-в остановил Т-ва и увел его в кухню. С ними прошел и Г-в, который стоял за спиной Ф-ва. Т-ва тем временем ушла из дома. Т-в стал ругаться, оскорблял Ф-ва, и между ними произошла ссора. Ф-в пытался успокоить Т-ва, усадил его на стул. Поскольку разговор «накалялся» и началась словесная перепалка, Ф-в решил уйти. Однако Т-в подскочил к нему. Опасаясь, что Т-в может избить его, Ф-в достал имевшийся у него складной нож, открыл лезвие и отмахнулся от Т-ва с тем, чтобы испугать и остановить его. При этом он не рассчитал и случайно ранил Т-ва. После этого Г-в сзади схватил Ф-ва за плечо. Опасаясь, что Г-в, защищая Т-ва, может избить его, Ф-в повернулся. Нож был у него в руке, и при развороте он случайно попал Г-ву ножом в шею. После этого Ф-в убежал из дома, нож выбросил возле гаражей.

Не оспаривая причинение потерпевшим смерти, Ф-в утверждает о неосторожном ранении Т-ва и Г-ва при самообороне.

Виновность подсудимого и фактические обстоятельства совершенного им преступления подтверждаются следующими доказательствами.

В судебном заседании в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ исследованы показания Ф-ва, данные им на предварительном следствии, в которых он иначе описывал некоторые обстоятельства происшедшего.

Согласно этим показаниям Ф-ва, он сделал замечание Т-ву, который избивал свою сестру, после чего Т-в «переключился» на Ф-ва, и между ним произошла ссора, словесный конфликт. В ходе ссоры Ф-в достал нож, открыл лезвие и ударил им в шею Т-ва, который в это время сидел за столом и пытался привстать. После удара Т-в упал. Г-в, схватив Ф-ва сзади за плечо, со словами «что ты наделал» пытался оттолкнуть его от Т-ва. Ф-в, из неприязни, вызванной ссорой и тем, что Г-в не заступился за Т-ву, повернулся и с разворота нанес Г-ву один удар ножом в шею. Также Ф-в указывал, что ни Т-в, ни Г-в на него не нападали, не угрожали ему, объяснял свои действия тем, что «был сильно зол и недоволен поведением потерпевших», понимал, что может причинить им смерть (т. 1 л. д. 185-189, т. 2 л. д. 110-114). При проверке показаний на месте Ф-в указывал, что у него произошла ссора с Т-вым. Т-в сидел за столом, а он (Ф-в) находился примерно в метре от него. Т-в сказал, что он (Ф-в) не сможет ударить его ножом («слабо взять нож и ударить»), после чего он наотмашь ударил Т-ва ножом в шею. Когда после этого Г-в положил ему руку на плечо, он (Ф-в) развернулся и наотмашь нанес Г-ву удар ножом в область шеи слева. В ходе проверки показаний Ф-в продемонстрировал свои действия, которые были зафиксированы на фототаблицах (т. 1 л. д.146-154). На очной ставке с Г-вой указывал, что он с Г-вым усадил Т-ва на стул, Т-в стал провоцировать конфликт, привстал, сказал, что он (Ф-в) не сможет («слабо») ударить ножом. После этого Ф-в достал нож и с размаху ударил им Т-ва в шею слева. Затем он с разворота нанес удар ножом в область шеи Г-ву, который положил руку ему на плечо (т. 1 л. д. 162-166).

Показания получены в соответствии с законом, с разъяснением подсудимому его процессуальных прав, включая право на защиту и право не свидетельствовать против себя, с участием защитника. Показания были подтверждены им при их проверке и на очной ставке в присутствии понятых и свидетеля. Правильность содержащихся в протоколах сведений удостоверена росписями участников следственных действий, в том числе самого подсудимого, каких-либо замечаний и заявлений о нарушении его прав, а равно уточнений и дополнений его показаний не поступало. В этой связи высказанные в судебном заседании доводы подсудимого, что показания были искажены и неполно записаны следователем, являются безосновательными, и суд признает данные доказательства допустимыми.

Потерпевшая Т-ва - сестра Т-ва показала, что распивали спиртное. Т-в, Ф-в и Г-в ушли в другую комнату, боролись там на руках. После этого брат стал беспричинно ругаться на нее и нанес ей побои. Ф-в пытался заступиться за нее, а она в это время ушла из дома. Вернувшись минут через 10 и зайдя во двор, увидела, как из дома вышел Г-в, у которого была рана на шее. Г-в упал, и она побежала к соседям, чтобы вызвать «скорую помощь». Вернувшись, увидела, что из дома вышел Т-в также с раной на шее, упал во дворе.

В судебном заседании с согласия сторон в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля Г-вой. Из показаний свидетеля следует, что в ходе распития спиртного между Т-выми произошла ссора, и Т-в стал избивать сестру. Ф-в заступался за Т-ву, говорил, чтобы Т-в прекратил избиение. Когда Т-ва убежала, Т-в отозвал Ф-ва. Т-в сел к столу, а Ф-в и Г-в стояли рядом. Т-в и Ф-в о чем-то переговорили, после чего она увидела в руке у Ф-ва нож, который до этого был у него на поясе. Затем Т-в, который так и сидел на стуле, схватился руками за горло и упал, на шее появилась кровь. Сам удар она не видела, но поняла, что Ф-в ударил Т-ва ножом. Г-в пытался оттолкнуть Ф-ва от Т-ва. Тогда Ф-в повернулся к Г-ву и наотмашь ударил его ножом в шею. Ни Т-в, ни Г-в на Ф-ва не нападали. Сразу после этого Ф-в убежал. Раненые Г-в, а затем и Т-в вышли из дома, и после она видела их лежащими во дворе (т. 1 л. д. 71-74). Эти обстоятельства были подтверждены Г-вой на очной ставке с Ф-вым и не оспаривались последним (т. 1 л. д. 162-166).

(Согласно полученным доказательствам, Г-в в это время спал и не видел происшедшее, Я-ва находилась в своей комнате, и других непосредственных очевидцев преступления не было).

Из протокола осмотра места происшествия следует, что в квартире №2 по ул. Г, 2 на полу в кухне возле стола, а также на выходе из дома имелись множественные, обширные пятна, в отношении которых заключением судебно-биологической экспертизы установлено, что они являются кровью, происходящей как минимум от двух человек, которыми могли быть потерпевшие (т. 2 л. д. 34-62).

Во дворе указанного дома были обнаружены трупы Т-ва М. В. и Г-ва с признаками насильственной смерти (т. 1 л. д. 16-31). В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы смерть Г-ва наступила от колото- резаного ранения шеи слева с повреждением левой наружной сонной артерии и пересечением перстневидного хряща (т.1 л.д. 45-49). Причиной смерти Т-ва явилось колото-резаное ранение левой боковой поверхности шеи с повреждением левой поднижечелюстной железы, мягких тканей языка, ветвей язычной артерии, дна полости рта и тела языка (т.1 л.д. 59-67). Каждому из потерпевших был нанесен один удар в шею колюще- режущим предметом типа ножа, с длиной клинка не менее 7-8 см. (исходя из глубины ранений).

Из протокола осмотра следует, что в указанном Ф-вым месте между гаражами на ул. Г был найден складной нож, который использовался им в качестве оружия против потерпевших (т. 1 л. д. 140-144). Согласно заключению медико- криминалистической экспертизы, обнаруженные у потерпевших повреждения могли быть причинены указанным ножом, длина клинка которого составляет 11 см. (т. 2 л. д. 15-21), а в результате экспертных исследований на ноже обнаружены следы крови, свойственной потерпевшим (т. 2 л. д. 34-62).

В ходе расследования у Ф-ва изъяты предметы одежды, в которой он находился во время описываемых событий (т. 1 л. д. 168-171). В соответствии с заключением судебно-биологической экспертизы на ветровке и брюках Ф-ва обнаружены следы крови как минимум двух человек, происхождение которой от самого Ф-ва исключается, но не исключается от потерпевших (т. 2 л. д. 34-62). Относительно механизма образования заключением медико-криминалистической экспертизы установлено, что следы крови на ветровке Ф-ва являются брызгами, которые могли образоваться в результате размахивания окровавленными предметами, а также фонтанирования из повреждений. На брюках - следы размазывания, которые могли образоваться в результате соприкосновения с окровавленными предметами (т. 2 л. д. 15-21).

На основании изложенного, анализируя полученные доказательства в совокупности, суд считает установленным, что Ф-в умышленными действиями причинил смерть потерпевшим, и содеянное им обоснованно квалифицировано по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти, двух лиц.

Сам подсудимый не отрицает причинение смерти потерпевшим, что бесспорно подтверждается и иными полученными по делу доказательствами. Однако доводы подсудимого, что он «случайно», неосторожно ранил потерпевших, отмахиваясь от Т-ва и поворачиваясь к Г-ву, не могут быть признаны состоятельными. В этой связи обращает внимание, что такая версия была предложена подсудимым лишь в судебном заседании. В ходе расследования он ничего не говорил о «случайном», «неосторожном» ранении, последовательно показывал об умышленных действиях по причинению потерпевшим повреждений («нанес удар», «ударил наотмашь»), объяснял мотивы, побудившие его к насилию, указывал, что провоцирующими явились слова Т-ва, что он не сможет («слабо») ударить его ножом. Из фототаблиц к протоколу проверки показаний, в ходе которой Ф-в продемонстрировал обстоятельства происшедшего, также видно, что его действия были умышленными и целенаправленными. В частности, он стоял спиной к Г-ву с опущенной рукой, в которой был нож, но в момент удара рука была поднята на уровне шеи потерпевшего (т. 1 л. д. 152, 153). Показания подсудимого на следствии о совершении им умышленных действий против потерпевших соотносятся с показаниями Г-вой, которые, в свою очередь, опровергают обстоятельства, описанные Ф-вым в судебном заседании. Из заключений экспертов видно, что удары ножом потерпевшим нанесены со значительной силой, на что указывает глубина ранений. Само по себе расположение повреждений у обоих потерпевших в области шеи слева не объясняется случайным совпадением, как это представляет подсудимый, а наряду с другими обстоятельствами свидетельствует об умышленных и целенаправленных действиях Ф-ва.

С учетом изложенного суд признает показания подсудимого, данные им на предварительном следствии, достоверными, приходит к выводу, что Ф-в, нанося потерпевшим удары ножом, действовал умышленно, а версия о неосторожном ранении была продумана подсудимым с целью ввести суд в заблуждение и уклониться ответственности.

Применение в качестве оружия ножа с учетом его очевидных поражающих свойств, нанесение целенаправленных ударов в шею - в область жизненно-важных органов со значительной силой свидетельствуют о прямом умысле подсудимого на лишение потерпевших жизни. Ф-в безусловно осознавал степень опасности своих действий, причинение такими действиями потерпевшим несовместимых с жизнью повреждений, и доводы подсудимого в судебном заседании об отсутствии у него умысла на убийство являются несостоятельными.

Основания полагать о совершении преступления в порядке самообороны также отсутствуют. В ходе расследования Ф-в на это не ссылался, указывал, что потерпевшие на него не нападали и угроз не высказывали, объяснял свои действия не целями защиты, а личностными мотивами. Соответствующие показания даны свидетелем Г-вой. В судебном заседании подсудимый также не показывает о таких действиях потерпевших, которые бы представляли угрозу для его жизни или здоровья. Фактически, как следует из показаний подсудимого на следствии и показаний Г-вой, Ф-в нанес удары ножом безоружным потерпевшим при отсутствии нападения, реального или мнимого посягательства с их стороны.

В ходе расследования Ф-в показывал, что он заступился за Т-ву, из-за чего у него произошла ссора с Т-вым, в ходе которой он нанес потерпевшему удар ножом, после чего со злости, из неприязни ударил ножом Г-ва. Возникновение конфликтной ситуации подтверждается и показаниями Г-вой и Т-вой. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что мотивом убийства потерпевших явились личные неприязненные отношения, возникшие в связи с происшедшим конфликтом. Оснований полагать о совершении им преступления в состоянии аффекта не имеется.

Убийство Т-ва и Г-ва было совершено практически одновременно, одним и тем же способом, обуславливалось одними обстоятельствами, охватывалось единым умыслом и квалифицируется по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство двух лиц.

Действия Ф-ва носили осмысленный и целенаправленный характер, были мотивированы и обусловлены возникшей конфликтной ситуацией. В судебном заседании он также ведет себя адекватно, дает логически связные показания согласно избранной позиции. Из заключения стационарной психолого-психиатрической экспертизы следует, что Ф-в психическими заболеваниями не страдал и не страдает, обнаруживает признаки смешанного расстройства личности, которые выражены не значительно и не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т.1 л.д. 243-248). Выводы экспертов обоснованы, соответствуют полученным доказательствам, свидетельствующим об адекватном поведении подсудимого. Как видно из исследовательской части заключения, эксперты располагали данными о состоянии здоровья, личностных особенностях и поведении подсудимого, которые также получили в заключении обоснованную оценку, не согласиться с которой у суда нет оснований. С учетом изложенного суд приходит к выводу о вменяемости подсудимого.

При определении вида и размера наказания суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности, все фактические обстоятельства содеянного, отнесенного законом к особо тяжким преступлениям, личность подсудимого, который молод, характеризуется удовлетворительно. Судом учитываются влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого, на положение его семьи и иные предусмотренные законом цели наказания. Наличие у Ф-ва малолетнего ребенка согласно п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание. Суд как смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, учитывает и неправомерное поведение потерпевшего Т-ва, спровоцировавшего конфликтную ситуацию, завершившуюся убийством. На предварительном следствии Ф-в, заявив о преступлении в явке с повинной (т. 1 л. д. 110), рассказывая его обстоятельства и выдав орудие преступления, содействовал получению доказательств по делу, и его показания были использованы органами расследования для доказательственного обоснования и подтверждения обвинения. В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает данное обстоятельство смягчающим наказание. Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено. Однако с учетом положений ч. 2 ст. 62 УК РФ правила назначения наказания, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ, не применяются.

Суд считает необходимым назначить Ф-ву наказание в виде лишения свободы в пределах санкции соответствующего уголовного закона. Согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания подсудимому надлежит определить в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л

Ф-ва признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания Ф-ву исчислять с зачетом времени содержания под стражей с 27 ноября 2008 года. Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - содержание под стражей.

Вещественные доказательства: предметы одежды и обуви при обращении передать по принадлежности осужденному или его представителям, потерпевшим и свидетелям, при невостребованности указанное имущество, а также остальные вещественные доказательства, следующие с делом, уничтожить как не представляющие ценности.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, данное ходатайство может быть заявлено в течение 10 суток со дня вручения копии приговора либо в тот же срок со дня вручения копии кассационного представления или копии кассационной жалобы.

Председательствующий судья




Электронный текст документа
подготовлен ЗАО "Кодекс" и сверен по:
файл-рассылка

Дата принятия: 07 апреля 2009

Поиск в тексте