• по
Более 58000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 

от 09 февраля 2012 года Дело N 22-549/12
 

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе

председательствующего: Лукши А.В.

судей: Бондаренко А.А., Березина Ю.Г.

при секретаре: Безнищенко С.С.,

рассмотрела в судебном заседании 09 февраля 2012 года дело по кассационному представлению государственного обвинителя Оберст Н.В. на приговор Исилькульского городского суда Омской области от 18 ноября 2011 года, которым

Я. ранее судимый:

-22.01.2008 года приговором Исилькульского городского суда Омской области п.п. «а,б» ч.2 ст. 158, п. «а,б» ч.2 ст.158, 73 УК РФ к 1 году 7 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года;

-30.12.2009 года приговором Исилькульского городского суда Омской области по п. «б,в» ч.2 ст. 158, ч.5 ст.74, РФ к 2 годам лишения свободы.

Освободился условно-досрочно 13.01.2011 года на 1 год 9 дней;

признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ в редакции ФЗ № 26-ФЗ от 07.03.2011 года; п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в редакции ФЗ № 26-ФЗ от 07.03.2011 года (по эпизоду от 19.01.2011 года); п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в редакции ФЗ № 26-ФЗ от 07.03.2011 года (по эпизоду от 20.01.2011 года); п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в редакции ФЗ № 26-ФЗ от 07.03.2011 года (по эпизоду от 22.01.2011 года), в соответствии с п.1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, поскольку не установлено события преступления.

Д.., ранее не судимая;

признана невиновной и оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ в редакции ФЗ № 26-ФЗ от 07.03.2011 года, в соответствии с п.1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, поскольку не установлено события преступления.

В соответствии с положениями гл. 18 УПК РФ Д.. и Я.. разъяснено право на реабилитацию.

Заслушав доклад судьи областного суда Бондаренко А.А., прокурора Боярских Е.П., поддержавшую доводы кассационного представления в полном объеме и полагавшую приговор в отношении обоих оправданных отменить, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Органами предварительного следствия Я. и Д.. обвиняются в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ в редакции Федерального закона №26-ФЗ.

Кроме того, органами предварительного следствия Я. обвиняется в совершении трех преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в редакции Федерального закона №26-ФЗ от 07.03.2011 года.

В судебном заседании подсудимые Я. и Д.. вину в предъявленном им обвинении не признали.

В кассационном представлении государственный обвинитель находит приговор в отношении Д.. и Я.. незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Сторона обвинения полагает, что выводы суда об отсутствии события преступления по каждому эпизоду краж, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

В обоснование своей позиции государственный обвинитель подвергает критике оценку суда показаниям Д.. и Я.. на предварительном следствии, считает, что у суда не имелось оснований для признания таковых полученными под психологическим и физическим давлением со стороны сотрудников ОВД, а потому - недопустимыми.

Указывает, что допрошенные в судебном заседании сотрудники полиции Х.. и П.., данного обстоятельства не подтвердили, а каких - либо доказательств о противоправности действий указанных лиц, в материалах дела не имеется, подсудимыми и защитой суду представлены не были.

По мнению стороны обвинения, пояснения допрошенной в судебном заседании свидетельницы Р.. - заведующей амбулаторией, которые суд положил в обоснование своих выводов, подтверждают лишь факт наблюдения Я.. по поводу простудного заболевания в тяжелой форме - пневмонии.

Отмечает, что свидетель Р.. действительно пояснила о жалобах Я.. на головные боли и головокружение, однако последняя уточнила, что объективно симптомы, на которые сослался Я.., не подтвердились, в этой связи, она поставила диагноз последнему с его же слов. Для уточнения диагноза она направила Я.. к невропатологу, но последний к указанному в направлении специалисту не явился.

Обращает особое внимание на то, что все показания на следствии подсудимые давали в присутствии адвокатов, каких - либо жалоб от защитников на действия сотрудников полиции не поступало, как и не поступало таковых от самих подсудимых. Более того, соглашаясь с предъявленным обвинением, подсудимые при ознакомлении с материалами дела, заявляли ходатайство об особом порядке судебного заседания

Ставит под сомнение правдивость показаний свидетеля М.. - понятого, присутствующего при проверке показаний Я.. на месте, ввиду наличия противоречий между пояснениями последнего и потерпевшего в суде. Так, указанный свидетель пояснил, что потерпевший показывал расположение похищенного из его квартиры имущества, а Я.. с потерпевшим во всем соглашался. Однако, потерпевший суду пояснил, что в ходе данного следственного действия он находился в кухне, из которой вообще не выходил.

Кроме того, сторона обвинения, ссылаясь на отсутствие в протоколе проверки показаний Я.. на месте замечаний со стороны адвоката последнего, ставит под сомнение и правдивость пояснений свидетелей Як.. и М.. относительно продолжительности их присутствия на данном следственном действии, а также времени его проведения.

Считает, что показания Я.. в суде относительно продажи имущества Г. - С.. содержат существенные противоречия, а потому также не могут быть положены в основу приговора. Так, С.. указала, что в квартиру к потерпевшему не спускалась, тогда как подсудимый в судебном заседании заявил, что С.. спустилась к Г.., чтобы убедиться о намерении последнего продать тепловентилятор.

Кроме того, отмечает наличие противоречий в показаниях подсудимого Я.. и свидетеля Мо.. относительно предмета, которым Я.. открыл входную дверь квартиры потерпевшего.

Сторона обвинения считает, что у суда не имелось оснований сомневаться в правдивости и достоверности показаний самого потерпевшего Г.., поскольку в судебном заседании, в том числе из показаний последнего и свидетельницы Са.. бесспорно установлено, что кражу своего имущества Г. обнаружил именно 25.01.2011 года, а не в начале февраля, как было изначально указано потерпевшим.

Также автор представления, ссылаясь на нахождение между собой в близких родственных отношениях свидетелей Я -х и Л.., считает поименованных лиц интересованными в исходе дела, подвергает показания последних критике и находит их недопустимыми доказательствами.

Сторона обвинения полагает, что как в ходе следствия, так и в ходе судебного заседания событие преступления по каждому из эпизодов краж, нашли свое полное подтверждение, в том числе и исследованными материалами уголовного деле, а потому находит выводы суда об обратном основанными на противоречиях и недопустимых доказательствах.

Также указывает, что суд в нарушение требований ст. 306 УПК РФ в резолютивной части приговора не разрешил вопрос о мере пресечения, избранной в отношении Д..

Просит приговор в отношении Д.. и Я.. отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином его составе.

На кассационное представление государственного обвинителя Оберст Н.В. защитником Балай В.В. в интересах Я.. поданы возражения, в которых адвокат просит приговор оставить без изменения, доводы стороны обвинения - отклонить.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления государственного обвинителя, судебная коллегия считает приговор в отношении Д.. и Я. подлежащим отмене по следующим основаниям.

Так в соответствии со ст. 305 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать в частности, обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения. При этом, не допускается включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного.

В нарушение указанной нормы закона, в приговоре суда первой инстанции отсутствует описание обстоятельств уголовного дела, установленных судом, а выводы суда в отношении основания оправдания Д.. и Я.. по предъявленному обвинению, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленном в судебном заседании, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании и являются противоречивыми.

Так судом отвернуты в качестве доказательств вины подсудимых, признательные показания Я.. и Д.., которые они давали в ходе предварительного следствия (л.д.104-107, 149-153, 136-138, 141-142, 161-163), были подтверждены Я.. при проверке показаний на месте происшествия (л.д.115-118), а Д.. в протоколе явки с повинной (л.д.25). При этом, мотивом, по которому суд отнесся критически к этим доказательствам по делу, послужил тот факт, что Я.. и Д.. свои показания на следствии в судебном заседании не подтвердили, а кроме того заявили о том, что они были получены от них сотрудниками полиции под влиянием угроз и насилия. В подтверждение своих выводов, суд сослался на показания свидетеля Р.., которой Я.. 21.05.2011г. жаловался на головные боли и заявлял о том, что накануне его избили сотрудники ГОВД.

Между тем судом фактически не дана оценка самим показаниям подсудимых на следствии, а также тому обстоятельству, что Я.. и Д.. допрашивались в присутствии адвокатов, то есть в обстановке, исключающей воздействие на него вне рамок закона неоднократно, давали последовательные и не противоречивые показания по обстоятельствам предъявленного им обвинения, своими подписями удостоверили правильность изложенных в протоколах допросов показаний, каких-либо замечаний и дополнений к содержанию протоколов не заявляли. Из материалов дела также видно, что Я. и Д.. разъяснялись их процессуальные права, конституционное право не свидетельствовать против себя, чем Я.. воспользовался при его допросе 20.05.2011г., что говорит о предоставленной ему возможности выбора позиции своей защиты по делу и реализации обвиняемым этого права. Более того, до конца предварительного следствия Я.. и Д.. не оспаривали предъявленное им обвинение и заявили о своем желании о применении к ним особого порядка судебного разбирательства.

Кроме того, Я.. и Д.. проявили осведомленность о таких обстоятельствах, которые не могли быть известны постороннему (в частности о том, где находилось похищенное имущество, кому оно было продано, каким образом и с использованием какого предмета Я.. проникал в квартиру Г..). Органы расследования не располагали сведениями об обстоятельствах и мотивах хищения, а, следовательно, они не могли быть «навязаны» подсудимым, и исходили именно от них.

Кроме того, допрошенные в судебном заседании сотрудники полиции Х.. и П.. отрицали, что оказывали какое-либо воздействие на Я. и Д.., а каких - либо иных доказательств о противоправности действий указанных лиц, в материалах дела не имеется, подсудимыми и защитой суду представлены не были.

Пояснения допрошенной в судебном заседании свидетеля Р.. - заведующей амбулаторией, которые суд положил в обоснование своих выводов, подтверждают лишь факт наблюдения Я.. по поводу простудного заболевания в тяжелой форме - пневмонии. Но указанный свидетель лишь пояснила о жалобах Я.. на головные боли и головокружение, однако при этом уточнила, что объективно симптомы, на которые сослался Я.., не подтвердились, в этой связи, она поставила диагноз последнему с его же слов. Для уточнения диагноза она направила Я.. к невропатологу, но последний к указанному в направлении специалисту не явился.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции об «ущербности» и недопустимости показаний Я. и Д.. на следствии, которые могут быть использованы в качестве уличающих их доказательств.

Неубедительными, по мнению коллегии, являются и выводы суда первой инстанции о противоречивости показаний потерпевшего Г.. и Са..

Последние на протяжении, как предварительного, так и судебного следствия, утверждали о том, что имущество Г.. было именно похищено, т.е. вышло из его владения неправомерно, без его ведома и согласия.

Показания потерпевшего, а равно признание в совершении преступления со стороны Я.. и Д.. нашли свое подтверждение и не противоречат показаниям С.., подтвердившей факт приобретения похищенного имущества именно у Я.., а также показаниям свидетелей Н-б., подтвердивших то обстоятельство, что именно Д. предлагала им для покупки картофель, и который в последствии Н.. купил у подсудимых, забрав его из квартиры Г.. где присутствовал Я.. При этом, без внимания и оценки суда осталось то обстоятельство, что в ходе следствия, как свидетель Н.., так и свидетель Н.А.А. указывали тот же период времени покупки картофеля у Д.. и Я.., о котором подсудимые заявляли в период следствия.

Заявления потерпевшего Г.. о незаконности проникновения в его квартиру, нашли также своё подтверждение в протоколе осмотра места происшествия (л.д.9-11), а также показаниях свидетеля Мо.. о том, что в её присутствии Я.. вскрывал двери квартиры Г.. каким-то предметом, после чего вошел во внутрь квартиры.

Некоторые противоречия в показаниях потерпевшего и свидетелей относительно времени обнаружения Г. кражи своего имущества, времени покупки картофеля Н. о котором он стал заявлять в суде, изменив свои показания в этой части, по мнению судебном коллегии принципиального значения не имеют и не могут влиять на обоснованность и доказанность предъявленного Я. и Д. обвинения.

Заслуживают внимания и доводы кассационного представления о необходимости критической оценки показаний свидетелей защиты Я - х и Лю.., поскольку последние являются близкими родственниками обвиняемого Я.., а следовательно заинтересованы в том, чтобы представить обстоятельства дела в благоприятном для него свете.

Показательным на этот счет, является позиция свидетеля Лю.., которая при первоначальном рассмотрении дела в суде, воспользовалась положениями ст.51 Конституции РФ и отказалась давать какие-либо показания, касающиеся её сына Я.., однако при новом рассмотрении, дала свидетельские показания, подтверждающие показания подсудимого о том, что вещи Г.. он продавал с его согласия и по его просьбе.

Необоснованным является и вывод суда о недопустимости такого доказательства, как протокол проверки показаний Я.. на месте происшествия.

Приходя к выводу о недопустимости результатов осмотра места происшествия с участием обвиняемого, как доказательства по делу, суд сослался на показания М.. и Я.., которые в судебном заседании изменили свои показания и стали утверждать о том, что они присутствовали при проверке показаний Я.. лишь на начальной стадии этого следственного действия, а затем отпросились у следователя, расписавшись в практически незаполненном бланке протокола, а также утверждения подсудимого о том, что он не рассказывал при понятых о том, как совершал кражи, а лишь показывал где находились вещи Г..

Однако при этом, суд первой инстанции фактически не дал оценки показаниям М.. и Я.. на следствии в совокупности с указанным протоколом проверки показаний Я.. на месте происшествия.

Между тем, как следует из материалов дела (л.д.115-118), указанное следственное действие проводилось с участием защитника Я.. - адвоката Балай В.В., потерпевшего, понятых, сопровождалось фотосъемкой, о чем свидетельствует представленная в деле фототаблица. Ни Я.., ни его защитник, ни понятые, какие-либо замечания на протокол следственного действия не подавали, удостоверили его правильность своими подписями. В последствии понятые по делу М.. (л.д.125-127) и Як.. (122-124) были следователем допрошены и подтвердили обстоятельства проверки показаний подозреваемого Я.. на месте происшествия.

Кроме того в нарушение требований ст.292 УПК РФ суд первой инстанции не выяснил мнения подсудимых о желании выступить в судебных прениях и не предоставил им такой возможности.

В соответствии с п.1 ст.380 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Также в силу п. 3 и 4 ст.380 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял во внимание одни из этих доказательств и отверг другие, а также, в случае, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания.

Таким образом, применительно к указанным требованиям закона, в связи с изложенными выше допущенными судом нарушениями, постановленный в отношении Я.. и Д.. приговор признать законным и обоснованным нельзя, а потому он подлежит отмене.

При новом разбирательстве дела суду необходимо с соблюдением всех требований уголовно - процессуального законодательства, с учетом доводов представления всесторонне, полно, объективно, с учетом принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон, в пределах фабулы предъявленного обвинения, принимая во внимание изложенное, исследовать представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку и принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Исилькульского городского суда Омской области от 18 ноября 2011 года в отношении Я. и Д., отменить и направить дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Кассационное представление государственного обвинителя - удовлетворить.

Председательствующий:

Судьи:




Электронный текст документа
подготовлен ЗАО "Кодекс" и сверен по:
файл-рассылка

Номер документа: 22-549/12
Дата принятия: 09 февраля 2012

Поиск в тексте