• по
Более 63000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус


СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 22 января 2013 года Дело N А71-10857/2012

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2013 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 января 2013 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Полевщиковой С.Н.

судей Васевой Е.Е., Голубцова В.Г.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бакулиной Е.В.

при участии:

от заявителя Федерального государственного унитарного предприятия "Главное управление специального строительства по территории Урала при Федеральном агентстве специального строительства" (ОГРН 1021801655523, ИНН 1835038790): не явилcя, извещен

от заинтересованного лица Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Удмуртской Республике (ОГРН 1041804000116, ИНН 1833028059): Бобкова Н.А., доверенность от 09.01.2013 № 02-35/1; Низамиева А.Д., доверенность от 09.01.2013 № 02-35/4

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

заявителя Федерального государственного унитарного предприятия "Главное управление специального строительства по территории Урала при Федеральном агентстве специального строительства"

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 26 октября 2012 года

по делу № А71-10857/2012

принятое судьей Глуховым Ю.В.

по заявлению Федерального государственного унитарного предприятия "Главное управление специального строительства по территории Урала при Федеральном агентстве специального строительства"

к Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Удмуртской Республике

о признании частично незаконными решения и требования

установил:

Федеральное государственное унитарное предприятие «Главное управление специального строительства по территории Урала при Федеральном агентстве специального строительства» (далее - заявитель, предприятие) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании незаконными решения Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Удмуртской Республике (далее - инспекция, налоговой орган) от 14.06.2012 № 08-59/1 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль за 2010 год в сумме 285 326 руб., налога на добавленную стоимость (далее - НДС) за 2010 год в сумме 3874930 руб., соответствующих пени, уменьшения, предъявленного к возмещению из бюджета в завышенных размерах налога на добавленную стоимость на 62 314 руб., и в этой же части требования № 22 об уплате налога, сбора, пени, штрафа по состоянию на 06.08.2012.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26 октября 2012 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с судебным актом, заявитель обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, заявленные требования удовлетворить.

Из представленной заявителем апелляционной жалобы с учетом дополнений к ней существо ее доводов сводится к следующему.

Заявитель жалобы считает, что примененный налоговым органом подход в определении рыночной цены, поддержанный судом первой инстанции, не соответствует положениям ст. 40 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), поскольку в нарушение указанной статьи инспекцией не выполнены условия о сопоставимости условий сравниваемых сделок и идентичности (однородности) продукции, а также конкретные экономические условия и факторы, влияющие на установление цены (длительность договорных отношений, объем поставок и т.д.).

О нарушении условия идентичности (однородности) продукции, по мнению заявителя жалобы, свидетельствует то, что сравниваемое инспекцией дизельное топливо имеет различные свойства и соответствует разным ГОСТ.

Условие о сопоставимости сравниваемых сделок заявитель жалобы считает не соблюденным в связи с тем, что налоговым органом не учтено, что поставщиком топлива для ООО «ДАН» выступал ООО «Лукойл-Пермьнефтепродукт» на условиях 100% предоплаты, тогда как сравниваемое топливо было приобретено у иных поставщиков.

Также заявитель жалобы выражает несогласие с выводами суда об отсутствии доказательств, подтверждающих реальность сделки, заключенной между предприятием и ООО «Комплект» в связи с выполнением последним работ по звуко-техническому, свето-техническому оформлению и проведению культурно-массового мероприятия.

Ссылается на то, что реальность сделки и оплата подтверждается не только формальным пакетом документов, представленным обществом инспекции, но и показаниями руководителя предприятия Фалалеевой Т.В., главного бухгалтера Невоструевой А.В, бухгалтера Ющинко М.В., которые подтвердили привлечение ООО «Комплект» для выполнения спорных работ, подписание с данным контрагентом договора, перечисление денежных средств на расчетный счет контрагента по факту выполненных работ.

При этом также ссылается на показания руководителя ООО «Комплект» Юхнина С.В., который дал подробные пояснения по исполнению договора, сообщил, что для выполнения работ им были привлечены наемные работники, у которых имелось необходимое оборудование и транспорт для его доставки, поэтому считает, что ссылки инспекции на отсутствие у ООО «Комплект» собственного оборудования, транспорта, работников, вниманию не подлежали.

Указывает на то, что обстоятельства исполнения сделки, на которые ссылается директор ООО «Комплект», были подтверждены руководителем и работниками заявителя.

Считает, что показания электрика, который указал, что установка дополнительного свето-оборудования по техническим показателям невозможна, не свидетельствуют о том, что оборудование не было установлено ООО «Комплект».

Кроме того, по мнению заявителя жалобы, о проведении работ ООО «Комплект» электрик мог и не знать, так как при даче показаний он пояснил, что не работал в вечернее время, когда проводились досуговые мероприятия, и с ним не проводились консультации по вопросу о наличии технической возможности для установки дополнительного оборудования.

Считает, что тот факт, что допрошенными лицами был подтвержден факт наличия у заявителя собственного светового оборудования, не свидетельствует о не установке ООО «Комплект» соответствующего оборудования.

Также считает, что ссылка инспекции на отсутствие вида деятельности, по которому ООО «Комплект» выполняло работы, не является фактором, свидетельствующим о нереальности сделки, при этом, согласно выписки по расчетному счету ООО «Комплект» в ОАО АКБ «Росбанк», ООО «Комплект» оказывало аналогичные работы и другим организациям (ООО «Лайтиндустрия», ООО «Спорт для всех», ООО «Агрир» и др.).

Указывает на то, что ссылка инспекции на несоответствие акта выполненных работ ст. 9 Закона о бухгалтерском учете ввиду его обезличенности, является безосновательной, так как акт содержит все необходимые реквизиты и из него видно, что он составлен в связи с исполнением сторонами обязательств по договору.

Заявитель жалобы также выражает несогласие с выводами суда о том, что денежные средства, вносимые участниками долевого строительства застройщику (заявителю), являются авансовыми платежами и подлежали включению в налогооблагаемую базу по налогу на добавленную стоимость в соответствии со ст. 162 НК РФ.

Указывает на то, что застройщик осуществлял строительство многоквартирных жилых домов силами привлеченных подрядных организаций, при этом денежные средства, передаваемые дольщиками заявителю как застройщику, являлись инвестиционными, расходовались застройщиком на оплату строительно-монтажных работ, учитывались на счете 86 «Целевое финансирование».

Таким образом, заявитель, являясь застройщиком, не принимал здание к себе на бухгалтерский учет в качестве основных средств и не регистрировал право собственности на здание в порядке ст. 129 ГК РФ.

По окончании строительства он во исполнение условие договора долевого участия передал объекты третьим лицам, которые в соответствии с договорами уступки прав приобрели квартиры у дольщиков, с которыми предприятием были заключены договоры долевого участия, следовательно, при заключении договоров с дольщиками переход права собственности на объекты строительства не возник, реализация отсутствует, а, значит, и отсутствует объект обложения НДС.

Налоговый орган на апелляционную жалобу представил письменный отзыв, в котором просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В противовес доводов жалобы налоговый орган ссылается на обстоятельства, установленные при проведении выездной налоговой проверки и зафиксированные в оспариваемом решении.

В частности, указывает на то, что положения ст. 40 НК РФ инспекцией соблюдены, так как ею при определении рыночной цены дизельного топлива учтена информация о заключенных на момент реализации сделки с идентичными товарами в сопоставимых условиях.

По взаимоотношениям заявителя с ООО «Комплект» выражает согласие с выводами суда о том, что работы, выполненные ООО «Комплект», являются нереальными, документы составлены формально в целях увеличения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль.

Кроме того, налоговый орган признает несостоятельными доводы предприятия об отсутствии объекта обложения НДС по договорам долевого участия в строительстве.

При этом, основываясь на анализе положений Закона от 31.12.2004 № 214 «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ», Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в РФ», налоговый орган ссылается на то, что договоры, заключенные между предприятием и дольщиками, представляют собой договор купли-продажи будущей недвижимости, а взнос является предоплатой по договору купли-продажи будущей вещи, в связи с чем, у застройщика возникает обязанность начислить налог на добавленную стоимость.

В проведенном судебном заседании 16.01.2013 представители заявителя и инспекции поддержали доводы жалобы и отзыва соответственно.

В соответствии со ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в судебном заседании был объявлен перерыв до 18.01.2013 до 09.30.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда при явке со стороны инспекции. Предприятие о времени и месте судебного заседания после перерыва извещено надлежащим образом.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, налоговым органом проведена выездная налоговая проверка предприятия по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов, в том числе по налогу на прибыль организаций, НДС за период с 01.01.2010 по 31.12.2010.

По результатам проверки, отраженным в акте от 16.05.2012, налоговым органом с учетом письменных возражений вынесено решение № 08-59/1 от 14.06.2012 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, оставленное без изменения решением УФНС России по УР от 01.08.2012 № 06-06/09766@.

Налоговым органом в адрес предприятия направлено требование № 22 об уплате налога, сбора, пени, штрафа по состоянию на 06.08.2012 с требованием об уплате в срок до 24.08.2012 налога и пени.

Принимая решение, налоговый орган установил, что предприятие в 2010 году приобретало дизельное топливо у ООО «ДАН» и ООО «Медведь» на основании договоров поставки и договоров купли-продажи нефтепродуктов, при этом в августе-сентябре 2010 года цены на дизельное топливо, приобретенное у ООО «ДАН», более чем на 20 % отклонялись в сторону повышения по сравнению с ценами на дизельное топливо, приобретенное в указанные месяцы 2010 года у ООО «Медведь».

Установив отклонение цены в сторону повышения в размере более чем на 20 процентов, налоговый орган, основываясь на информации, предоставленной организациями, находящимися на территории Удмуртской Республики, об отпускных ценах в 2010 году за 1 тонну дизельного топлива летнего, и учитывая сопоставимость условий сделок (объем реализации дизельного топлива и порядок оплаты), определил, что рыночная цена на дизельное топливо летнее в августе и сентябре 2010 года за 1 тонну без учета НДС равна 19500 руб., поэтому, как следствие, расходы предприятия на приобретение дизельного топлива у ООО «ДАН» за 3 квартал 2010 года и налоговый вычет по НДС в результате приобретения дизельного топлива у ООО «ДАН» в августе и сентябре 2010 года уменьшил на 479383 руб. и на 86289 руб. соответственно.

По данному эпизоду, суд первой инстанции посчитал, что рыночная цена определена инспекцией в соответствии с требованиями ст. 40 НК РФ, в связи с чем, отказал предприятию в признании недействительным решения инспекции в указанной части.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав пояснения явившихся представителей, суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции считает не соответствующим имеющимся в деле доказательствам, исходя из следующего.

Статьей 40 НК РФ установлены принципы определения цены товаров, работ или услуг для целей налогообложения.

В соответствии с п. 1 ст. 40 НК РФ, если иное не предусмотрено настоящей статьей, для целей налогообложения принимается цена товаров, работ или услуг, указанная сторонами сделки. Пока не доказано обратное, предполагается, что эта цена соответствует уровню рыночных цен.

Согласно п. 2 названной статьи налоговым органам предоставлено право контролировать правильность применения цен по сделкам в отдельных случаях, в частности при отклонении цены сделки более чем на 20% в сторону повышения или в сторону понижения от уровня цен, применяемых налогоплательщиком по идентичным (однородным) товарам (работам, услугам) в пределах непродолжительного периода времени.

Согласно п. 3 ст. 40 Кодекса рыночная цена определяется с учетом положений, предусмотренных п.п. 4 - 11 настоящей статьи. В частности, при определении рыночной цены товара (работы, услуги) учитывается информация о заключенных на момент реализации этого товара (работы, услуги) сделках с идентичными (однородными) товарами (работами, услугами) в сопоставимых условиях.

Таким образом, рыночной ценой может быть признана только та цена, которая соответствует двум условиям:

- аналогичность товаров (при определении рыночной цены в расчет берутся идентичные, а при их отсутствии - однородные товары, реализуемые в месте нахождения покупателя);

- сопоставимость условий сделок, при этом условия сделок на рынке идентичных (а при их отсутствии - однородных) товаров, работ или услуг признаются сопоставимыми, если различие между такими условиями либо существенно не влияет на цену таких товаров, работ или услуг, либо может быть учтено с помощью сравнительных коэффициентов).

В случае невозможности определения рыночных цен обычным способом (в связи с отсутствием сделок либо отсутствием источников информации) могут использоваться расчетные методы: метод цены последующей реализации либо затратный метод.

Согласно п. 11 ст. 40 Кодекса при определении и признании рыночной цены товара, работы или услуги используются официальные источники информации о рыночных ценах на товары, работы или услуги и биржевых котировках. При этом официальные источники информации не могут использоваться без учета положений п. 4 - 11 ст. 40 Кодекса, то есть они должны содержать данные о рыночной цене идентичных (однородных) товаров (работ, услуг), реализуемых в сопоставимых условиях в определенный период времени.

Из анализа вышеуказанных норм ст. 40 Кодекса рыночной ценой товара признается цена, сложившаяся при взаимодействии спроса и предложения на рынке идентичных (а при их отсутствии - однородных) товаров в сопоставимых экономических (коммерческих) условиях. При определении рыночных цен товара учитывается информация о заключенных на момент реализации этого товара сделок с идентичными (однородными) товарами в сопоставимых условиях. В частности, учитываются такие условия сделок, как количество (объем) поставляемых товаров, сроки исполнения обязательств, условия платежей, обычно применяемые в сделках данного вида, а также иные разумные условия, которые могут оказывать влияние на цены. Также, при заключении сделок учитываются надбавки к цене или скидки. В частности, учитываются скидки, вызванные сезонными и иными колебаниями потребительского спроса на товары (работы, услуги); потерей товарами качества или иных потребительских свойств.

Таким образом, в качестве рыночной цены товара при исчислении налогов налоговым органом могут быть применены как минимальные, так и максимальные цены, приведенные в справке Торгово-промышленной палаты, но с учетом и в зависимости от условий, определенных п. 4 - 11 ст. 40 Кодекса.

Арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев имеющиеся в деле доказательства и доводы участников арбитражного процесса по правилам ст. 71 АПК РФ, не установил наличие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что цена, примененная в оспариваемом решении, является рыночной ценой идентичных (однородных) товаров, реализуемых в сопоставимых условиях в определенный период времени.

Так, из приобщенных в материалах дела товарных накладных и счетов-фактур видно, что в августе и сентябре 2010 года предприятием у ООО «ДАН» было приобретено, в том числе дизельное топливо Л-0,2-62 высший сорт (л.д. 11-27, т. 6).

Согласно представленным паспортам продукции, приобретенное у ООО «ДАН» дизельное топливо является топливом ЕВРО и соответствует требованиям ГОСТ Р 52368-2005 (л.д. 59, 65, 68, т. 5).

Как следует из оспариваемого решения, для сравнения налоговый орган использует информацию о ценах, предоставленную организациями на дизельное топливо летнее, которое соответствует ГОСТ 305-82.

Между тем межгосударственный стандарт ГОСТ 305-82 распространяет свое действие на топливо для быстроходных дизельных и газотурбинных двигателей и судовой техники, получаемое при переработке нефтей и газовых конденсатов, а также для поставок для экспорта.

Национальный же стандарт ГОСТ 52368-2005 распространяет свое действие на дизельное топливо ЕВРО, предназначенное для дизельных двигателей.

Также дизельное топливо высшего качества от летнего отличается и в разном содержании серы и сернистых соединений.

Поддержанный судом первой инстанции довод инспекции о том, что соответствие топлива конкретному ГОСТу не является определяющим для установления идентичности товара, поскольку условия договоров не содержали требований о соответствии товара конкретному ГОСТу, признается судом апелляционной инстанции ошибочным, так как, признаки, свидетельствующие об идентичности продукции, выявляются, как правило, не из условий договора, который может и не содержать детальные требования, предъявляемые сторонами к товару, а из документации на продукцию.

Представленная же предприятием документация на продукцию свидетельствует о приобретении у ООО «ДАН» не дизельного топлива летнего, цены на которое учтены инспекцией, а дизельного топлива высший сорт, то есть по убеждению судебной коллегии сравниваемое дизельное топливо не идентично.

Кроме того, не являются сопоставимыми и экономические условия сделок, взятые инспекцией для сравнения, так как поставщиком приобретенной предприятием у ООО «ДАН» продукции являлось ООО «Лукойл-Пермьнефтепродукт», который реализовал топливо на условиях 100% предоплаты по цене 18300 - 18800 руб.

Поставщиками же сравниваемого топлива являлись менее крупные предприятия, что подтверждается паспортами продукции, при этом срок оплаты и цена топлива не принимались инспекцией во внимание.

Суждение суда первой инстанции о том, что цена и срок оплаты топлива, поставщиком которого являлся ООО «Лукойл-Пермьнефтепродукт», сами по себе не влияют на установление цены между предприятием и ООО «ДАН», является недоказанным, поэтому условие о сопоставимости сделок было бы выполнено, в том числе, и с учетом указанных условий.

Таким образом, указанные обстоятельства подтверждают, что при вынесении оспариваемого решения налоговый орган не учел такие обязательные требования как идентичность (однородность) продукции и сопоставимость экономических условий сравниваемых сделок, в связи с чем, определенная инспекцией рыночная цена и произведенный на ее основе расчет не являются достоверными, что не дает основания считать решение инспекции в указанной части законным и обоснованным.

Ввиду того, что суд отказал заявителю в признании недействительным решения инспекции в указанной части, решение суда в соответствующей части подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим в деле доказательствам.

Кроме прочего, из оспариваемого решения инспекции следует, что между предприятием в лице главного врача филиала «Санатория-профилактория «Строитель» Фалалеевой Т.В. (заказчик, санаторий) и ООО «Комплект» в лице руководителя Юхнина С.В. (исполнитель) был заключен договор от 15.02.2010 №1/4 на услуги по проведению культурно-массового мероприятия, в соответствии с которым исполнитель обязуется провести работы по звуко-техническому, свето-техническому оформлению и проведению мероприятия заказчика для участников VIII Зимней Спартакиады ОАО «Газпром», а заказчик обязуется их оплатить.

Цена за комплекс мероприятий, включающий в себя техническую составляющую: непосредственно доставку, установку светового и звукового оборудования, его демонтаж и непосредственно проведение самого развлекательного мероприятия по разработанному сценарию с участием квалифицированных специалистов, составила 1 080840 руб.

По факту выполненных работ между заказчиком и исполнителем был подписан акт выполненных работ от 22.02.2010 на сумму 1 080840 руб., после чего ООО «Комплект» в адрес заявителя выставил счет-фактуру от 22.02.2010 на сумму 1 080840 руб.

Счет-фактура от 22.02.2010 оплачен платежным поручением № 213 от 30.04.2010 на сумму 1 080840 руб. путем перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «Комплект».

Затраты на оплату выполненных работ в сумме 1 080 840 руб. включены заявителем в расходы, уменьшающие налогооблагаемую прибыль за 2010 год.

Полученные от указанного контрагента документы были представлены предприятием в подтверждение обоснованности расходов по налогу на прибыль.

Данные документы налоговым органом в подтверждение обоснованности расходов не приняты, поскольку они с учетом установленных налоговым органом в ходе проведения выездной проверки обстоятельств, по мнению инспекции, не отвечают признакам достоверности, не подтверждают реального совершения операций со спорным контрагентом, так как у контрагента отсутствуют необходимые ресурсы для спорных работ, выполняемые контрагентом работы не свойственны заявленному виду деятельности, сделка носила разовый характер, контрагентом по данным налоговой отчетности за 1 квартал 2010 года к уплате заявлены минимальные суммы налогов, денежные средства, полученные от заявителя, снимаются по чекам в этот же день Юхниным С.В., лица, подписавшие договор, - Фалалеева Т.В. и Юхнин С.В. дают противоречивые показания по обстоятельствам заключения договора, акт выполненных работ не отражает существо хозяйственной операции, сценарный план мероприятия, согласно которому оно должно было быть проведено, не представлен, заявителем не проявлена должная степень осмотрительности и осторожности при выборе контрагента.

Позиция инспекции поддержана судом первой инстанции, при этом суд исходил из нереальности выполнения ООО «Комлпект» работ по звуко-техническому, свето-техническому оформлению и проведению мероприятия заказчика для участников VIII Зимней Спартакиады ОАО «Газпром».

При повторном исследовании доказательств и доводов сторон, апелляционный суд, основываясь на правилах, установленных ст. 71 АПК РФ, считает выводы суда о нереальном выполнении ООО «Комплект» спорных работ недоказанным, исходя из следующего.

Согласно статье 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком, под которой для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

В пункте 1 статьи 252 НК РФ установлено, что в целях главы 25 Налогового кодекса РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов.

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, право налогоплательщика на уменьшение полученных доходов в целях обложения налогом на прибыль на величину произведенных расходов, непосредственно зависит от представления им соответствующих документов, подтверждающих затраты.

Федеральным законом от 21.11.1996 №129-ФЗ «О бухгалтерском учете» предусмотрено, что все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, при этом они должны содержать достоверную информацию.

В силу части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 АПК РФ налогоплательщик обязан представить в установленном порядке документы, подтверждающие обоснованность заявленных расходов, а налоговый орган обязан документально подтвердить правомерность отказа в принятии затрат в состав расходов.

Согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Пунктом 4 названного постановления определено, что налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Согласно п. 5 постановления, о необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии таких обстоятельств, как невозможность реального осуществления налогоплательщиком хозяйственных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком, учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

В соответствии с п. 9 данного постановления установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Согласно правовой позиции, изложенной Президиумом ВАС РФ в Постановлении от 20.04.2010 N 18162/09, при отсутствии доказательств не совершения хозяйственных операций, в связи с которыми заявлено право на налоговый вычет, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений, может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора (в том числе с основаниями, по которым налогоплательщиком был выбран соответствующий контрагент), а также иных обстоятельств, упомянутых в Постановлении Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды".

Из материалов дела следует, что предприятием в подтверждение взаимоотношений с ООО «Комплект» представлены инспекции договор от 15.02.2010 №1/4 на услуги по проведению культурно-массового мероприятия, акт выполненных работ от 22.02.2010, платежное поручение № 213 от 30.04.2010, счет-фактура от 22.02.2010 на сумму 1080840 руб. (л.д. 109-113).

Данные документы подтверждают, что работы ООО «Комплект» выполнены, приняты заявителем, после выполнения работ оплачены в безналичном порядке.

В документах бухгалтерского учета, также представленных предприятием на проверку, хозяйственная операция по выполнению ООО «Комплект» светотехнического оформления к спартакиаде Газпрома отражена.

Однако суд первой инстанции на основании установленных инспекцией при проведении проверки обстоятельств поддержал вывод инспекции о том, что представленные заявителем документы недостоверны и не подтверждают реальность выполнения работ.

При этом суд, в том числе, исходил из того, что лица, подписавшие договор, дают противоречивые показания об обстоятельствах заключения договора, а должностные лица сообщают, что они не располагают информацией о реальном выполнении работ и чьими силами они выполнялись, так как обязательства предприятия по договору заключались только в предоставлении помещения на проведение развлекательного мероприятия.

Из материалов дела видно, что налоговым органом для установления факта реального выполнения работ были проведены допросы следующих лиц: главного врача санатория Фалалеевой Т.В., главного бухгалтера санатория Невоструевой А.В., начальника хозяйственной службы санатория Бочкаревой З.Г., электрика санатория Хисматуллина Р.Х., бухгалтера санатория Ющинко М.В., экономиста Свинцовой Н.В., а также директора ООО «Спорт для всех» Кириллова В.Е. и директора ООО «Комплект» Юхнина С.В.

Имеющиеся в материалах дела протоколы допросов Фалалеевой Т.В. и Юхнина С.В. изучены судом апелляционной инстанции и из них установлено, что и Фалалеева Т.В. и Юхнин С.В. подтвердили факт заключения договора, его подписания, привели одинаковые обстоятельства его исполнения, сообщили место проведения работ, объем и характер работ.

В частности, Юхниным С.В. было пояснено, что для исполнения договора им в связи с отсутствием у него работников, оборудования и транспорта были привлечены наемные работники, у которых имелось необходимое оборудование и транспорт для его доставки. Также им было сообщено, что работы были выполнены в актовом зале санатория и оплачены заявителем на расчетный счет ООО «Комплект».

При даче показаний Фалалеева Т.В. сообщила, что со стороны ООО «Комплект» присутствовали работники, оборудование доставлялось транспортом ООО «Комплект», работы заключались в установке оборудования, со стороны санатория было предоставлено помещение - актовый зал, работы были оплачены по факту выполнения работ на расчетный счет контрагента.

Относительно обстоятельств подписания договора Юхнин С.В. сообщил, что договор подписывал в санатории в присутствии женщины, фамилии которой не помнит.

Фалалеева Т.В. также указала, что договор был подписан на территории санатория, сообщила, что договор на подпись был принесен главным бухгалтером санатория.

Таким образом, из протоколов допросов указанных лиц, судом апелляционной инстанции не выявлено противоречий, в связи с чем, вывод суда об их наличии, не соответствует материалам дела.

Кроме того, для проверки реального выполнения работ инспекцией были проведены допросы и иных работников санатория, по результатам оценки, которой суд первой инстанции показания допрошенных лиц посчитал не доказывающими реальность выполнения работ, так как они не сообщили информацию о реальном выполнении работ сторонней организацией, сославшись на то, что обязательства санатория заключались в предоставлении помещения, и они не контролировали ход выполнения работ.

Делая данный вывод, вместе с тем суд первой инстанции ошибочно не учитывает, что при даче ответов на вопросы инспекции должностные лица подтвердили наличие у санатория с ООО «Комплект» договора на выполнение светотехнических работ и оказание последним услуг по проведению мероприятий для участников зимней спартакиады Газпром.

В частности, указанное следует из показаний главного бухгалтера санатория Невоструевой А.В. и бухгалтера санатория Ющинко М.В.

Вопросы, заданные начальнику хозяйственной службы Бочкаревой З.Г. и экономисту Свинцовой Н.В. не касались взаимоотношений между заявителем и ООО «Комплект», поэтому они и не могли ничего сообщить про ООО «Комплект».

Таким образом, не только лица, подписавшие договор, но и иные работники санатория подтвердили привлечение для выполнения спорных работ ООО «Комплект».

Вывод суда о невозможности установки оборудования с технической точки зрения является недоказанным, так как данный вывод суд основывает на показаниях электрика Хисматуллина Р.Х.

Между тем установить или опровергнуть факт реального выполнения ООО «Комплект» работ из протокола допроса Хисматуллина Р.Х. невозможно.

В частности, электриком было пояснено, что у санатория отсутствовала техническая возможность при установке дополнительного оборудования.

Однако вопрос о том, устанавливало ли ООО «Комплект» дополнительное оборудование к имеющемуся у санатория оборудованию или взамен, инспекцией не исследовался, такой вопрос не был задан допрашиваемым лицам.

При этом электрик, отвечая, что у санатория отсутствовала техническая возможность по установке дополнительного оборудования, признает, что в санаторий для проведения культурно-массовых мероприятий сторонние организации привозили свое оборудование, а именно - аудио и силовые установки (усилители).

Тот факт, что относительно организации ООО «Комплект» он ответил, что такой организации не знает, проводилось ли спартакиада Газпром не помнит, не доказывает нереальность выполнения работ ООО «Комплект».

Кроме того, из его ответа о том, что его рабочий день был до 17,00, а досуговые мероприятия проводились вечером и с ним не проводились консультации по вопросу о наличии технической возможности для установки дополнительного оборудования, электрик мог и не знать о проведении работ организацией «Комплект».

Таким образом, показания электрика не доказывают нереальность выполнения ООО «Комплект» работ.

Ссылка инспекции на то, что из показаний главного врача санатория следует, что работы ООО «Комплект» проводило в присутствии электрика Хисматуллина Р.Х., а электрик такой факт не подтвердил, не соответствует протоколу допроса электрика.

По организации ООО «Комплект» Хисматуллину Р.Х. не был задан вопрос, присутствовал ли он при проведении работ ООО «Комплект».

Вопросы касались, где и кем работает Хисматуллин Р.Х., что входило в его обязанности, нанимал ли санаторий сторонних организаций для проведения досуговых мероприятий, проводил ли санаторий досуговые мероприятия для участников спартакиады ОАО «Газпром», привозили ли сторонние организации свое оборудование для проведения культурно-массовых мероприятий, устанавливалось ли сторонними организациями дополнительное оборудование, знакома ли ему ООО «Комплект», с кем из организации ООО «Комплект» он знаком, знаком ли ему Юхнин С.В., в феврале 2010 года проводились ли мероприятия для участников спартакиады ОАО «Газпром», что он может пояснить, кто был ответственным за электробезопасность, для установки оборудования проводились ли с электриком консультации (т. 5, л.д. 31).

Таким образом, наличие между показаниями главного врача и электрика противоречий не усматривается.

Показания начальника хозяйственной службы санатория Бочкаревой З.Г. касались пропускного режима, и ею было пояснено, что велись журналы, однако они уничтожены, поэтому проверка реального выполнения работ контрагентом на основании показаний Бочкаревой З.Г. невозможна.

Кроме того, инспекцией допрошен руководитель ООО «Спорт для всех» Кириллов В.Е., так как у предприятия имелось письмо ООО «Спорт для всех» с просьбой заключить договор на проведение культурно-массового мероприятия с ООО «Ресурс» или ООО «Комплект» (л.д. 132, т. 4).

Из протокола допроса Кириллова В.Е. следует, что он является руководителем ООО «Спорт для всех», в 2010 году подписал с санаторием договор на оказание услуг по предоставлению мест для проживания с оказанием дополнительных услуг и организации питания в связи с проведением зимней спартакиады ОАО Газпром, подтвердил, что в период с 15.02.2010 по 21.02.2010 в санатории были размещены спортсмены и рабочие различных предприятий ОАО Газпром, которым во время их нахождения в санатории были предоставлены досуговые мероприятия (дискотека и др.).

На вопрос, привлекалась ли сторонняя организация для проведения культурно-массовых организаций, Кириллов В.Е. сообщил, что может и привлекалась, но ООО «Спорт для всех» не рекомендовал никакую организацию для проведения работ.

На основании того, что Кириллов В.Е. не рекомендовал организацию санаторию, суд учел данный факт в обоснование вывода о нереальности выполнения ООО «Комплект» работ.

Между тем арбитражный апелляционный суд считает, что показания Кириллова В.Е. не порочат рекомендательное письмо ООО «Спорт для всех» с просьбой заключить договор на проведение культурно-массового мероприятия с ООО «Ресурс» или ООО «Комплект» (л.д. 132, т. 4), так как при проведении допроса инспекция данное письмо Кириллову В.Е. для обозрения не представляла, при наличии на письме резолюций для работы Звягину и Семенову, инспекция данных лиц не допросила, при наличии на письме исходящего и входящего номеров не проверила данные о его регистрации в журналах исходящей и входящей корреспонденции. Факт подписания письма не Кирилловым В.Е. в отсутствие экспертизы инспекцией не доказан.

Кроме того, показания Кириллова В.Е. об отсутствии с его стороны рекомендаций, по убеждению суда апелляционной инстанции, не являются фактором, подтверждающим или опровергающим выполнение ООО «Комплект» спорных работ.

На основании вышеизложенного, арбитражный апелляционный суд считает, что факт выполнения работ подтверждается не только формальным документированием хозяйственной операции, но и показаниями допрошенных лиц, а именно, руководителя санатория Фалалеевой Т.В., главного бухгалтера Невоструевой А.В., бухгалтера санатория Ющинко М.В. и руководителя ООО «Комплект».

Остальные показания факт выполнения спорных работ контрагентом не подтверждают и не опровергают, показаниям указанных лиц не противоречат, в силу чего они не могут быть положены в основу для вывода о нереальности.

Тот факт, что Юхнин С.В. снимал по чекам денежные средства, поступившие от предприятия за выполненные работы, сам по себе не имеет значения, так как доказательств возврата денежных средств налоговым органом при проведении проверки не установлено.

Ссылка инспекции на то, что выполняемые контрагентом работы не свойственны заявленному виду деятельности ООО «Комплект», не являются фактором, на основании которого может быть установлен факт реальности или нереальности.

При этом на 28 стр. решения инспекции указано, ООО «Комплект» выполняло аналогичные работы или услуги и другим организациям (ООО «Лайтиндустрия», ООО «Спорт для всех», ООО «Агрир», ИП Иванову Д.С.)., что свидетельствует об осуществлении ООО «Комплект» реальной хозяйственной деятельности.

Об осуществлении контрагентом реальной хозяйственной деятельности свидетельствует и наличие оборотов по расчетному счету ООО «Комплект».

Претензии инспекции к акту выполненных работ от 22.02.2010, при этом, по ее мнению, он не отражает существо хозяйственной операции, судом первой инстанции поддержаны безосновательно.

В соответствии со ст. 9 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты, перечисленные в данной статье.

Имеющийся в деле акт выполненных работ содержит все необходимые реквизиты, из него видно, что он составлен в связи с выполнением согласованных в договоре работ, в нем указано, что заказчиком работ приняты, претензий к качеству проведенных работ у заказчика не имеется (т. 4, л.д. 112).

Таким образом, акт выполненных работ является надлежащим документом, подтверждающим хозяйственную операцию по выполнению ООО «Комплект» светотехнического оформления к спартакиаде Газпрома.

Отсутствие у предприятия сценарного плана не является доказательством недобросовестности предприятия.

Установленные инспекцией в отношении ООО «Комплект» такие обстоятельства, как отсутствие у него материальных и трудовых ресурсов, уплата контрагентом минимальных налогов, сами по себе не являются основанием для вывода о нереальном выполнении контрагентом работ.

Кроме того, руководитель ООО «Комплект» Юхнин С.В. при допросе не отрицал, что у ООО «Комплект» отсутствовала материально-трудовая база, поэтому для исполнения обязательств перед предприятием по проведению культурно-досуговых мероприятий он привлек работников, у которых имелось оборудование и транспорт. Иное инспекцией не доказано.

Доказательств, свидетельствующих о том, что при выборе контрагента и заключении сделки с ним предприятие не проявило должной осмотрительности и осторожности, а также доказательств взаимозависимости или аффилированности заявителя и контрагента, отсутствии в действиях заявителя разумной деловой цели, либо их направленности исключительно на создание благоприятных налоговых последствий, инспекцией не представлено.

Оснований считать, что при выборе контрагента предприятие не проявило должную степень осмотрительности и осторожности, не имеется, поскольку инспекцией не отрицается факт регистрации контрагента в порядке, предусмотренном нормами действующего законодательства; контрагент являлся действующим юридическим лицом что, в свою очередь, позволило предприятию полагать, что контрагент действовал легитимно и обладал необходимой для участия в гражданском обороте правоспособностью.

При этом следует принять во внимание, что у предприятия при выборе контрагента отсутствует доступ к определенной информации, в том числе, относительно наличия у организации ресурсов, ее платежеспособности и т.д.

Факт того, что предприятие во взаимоотношениях со спорным контрагентом действовало в соответствии с требованиями налогового законодательства, налоговым органом не опровергнут.

Таким образом, принимая во внимание конкретные обстоятельства данного налогового спора, установленные при рассмотрении дела, суд апелляционной инстанции считает, что предприятием для целей налогообложения учтены реальные хозяйственные операции с ООО «Комплект», в результате которых заявителем понесены расходы, операции подтверждены первичными документами, соответствующим требованиям действующего законодательства, работы выполнены, отражены в документах бухгалтерского учета и оплачены.

Доказательств, подтверждающих согласованность участников сделки в силу их взаимозависимости или аффилированности, о направленности их действий на искусственное создание условий для необоснованного уменьшения налогооблагаемой прибыли, налоговым органом не представлено.

Следовательно, воспринятая судом первой инстанции позиция налогового органа о получении предприятием необоснованной налоговой выгоды по сделке с ООО «Комплект», не соответствует имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем, решение инспекции в указанной части подлежит признанию недействительным, решение суда в соответствующей части - отмене.

Кроме того, налоговым органом при проведении налоговой проверки было установлено, что предприятие в 2010 году являлось застройщиком многоквартирных жилых домов, расположенных по адресу г. Ижевск, ул. Либкнехта, 6 и Ракетная, 23. Осуществляло строительство многоквартирных домов силами привлеченных подрядных организаций.

При этом как застройщик предприятие привлекало денежные средства юридических лиц в рамках договоров долевого участия в строительстве многоквартирного дома, по условиям которых застройщик принимал на себя обязательства с привлечением денежных средств дольщика построить дом и передать дольщику по акту приема-передачи под чистую отделку объект (указывается номер квартиры, ее площадь, этаж, подъезд), а дольщик обязался уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства по акту приема-передачи.

Полученные от дольщиков денежные средства предприятие расходовало на оплату строительно-монтажных работ, учитывало на счете 86 «Целевое финансирование».

Из актов приема-передачи, составленных предприятием после окончания строительства, следовало, что предприятия передало объект в собственность гражданина, исходя из условий договора долевого участия в строительстве многоквартирного дома, заключенного между предприятием и дольщиком, и договора уступки права требования, заключенного между дольщиком и гражданином. При этом право собственности на квартиру подлежит регистрации в Управлении Федеральной регистрационной службы по УР, расходы по регистрации несет гражданин.

Установив данные обстоятельства и основываясь на анализе положений Федерального закона от 31.12.2004 № 214 «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ», Федерального закона от 25.02.1999 №39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в РФ», налоговый орган посчитал, что договоры, заключенные между предприятием и дольщиками, представляют собой договор купли-продажи будущей недвижимости, а взнос является предоплатой по договору купли-продажи будущей вещи, следовательно, у предприятия возникла обязанность начислить НДС.

Данные вывод поддержаны судом первой инстанции.

Однако решение суда в указанной части принято судом при неправильном применении норм материального права и подлежит отмене на основании следующего.

В подп. 1 п. 2 ст. 146 НК РФ установлено, что в целях главы 21 НК РФ не признаются объектом налогообложения операции, указанные в пункте 3 статьи 39 НК РФ, в частности передача имущества, если такая передача носит инвестиционный характер (вклады в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ, вклады по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности), паевые взносы в паевые фонды кооперативов).

В статье 1 Федерального закона от 25.02.1999 N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" (далее - Федеральный закон N 39-ФЗ) определено, что инвестиции - денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, иные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта; инвестиционная деятельность - вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

В соответствии с п. 1 ст. 4 Федерального закона N 39-ФЗ субъектами инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений, являются инвесторы, заказчики, подрядчики, пользователи объектов капитальных вложений и другие лица.

Инвесторы осуществляют капитальные вложения на территории Российской Федерации с использованием собственных и (или) привлеченных средств в соответствии с законодательством Российской Федерации. Инвесторами могут быть физические и юридические лица, создаваемые на основе договора о совместной деятельности и не имеющие статуса юридического лица объединения юридических лиц, государственные органы, органы местного самоуправления, а также иностранные субъекты предпринимательской деятельности (п. 2 ст. 4 Федерального закона N 39-ФЗ).

Заказчики - уполномоченные на то инвесторами физические и юридические лица, которые осуществляют реализацию инвестиционных проектов. При этом они не вмешиваются в предпринимательскую и (или) иную деятельность других субъектов инвестиционной деятельности, если иное не предусмотрено договором между ними. Заказчиками могут быть инвесторы. Заказчик, не являющийся инвестором, наделяется правами владения, пользования и распоряжения капитальными вложениями на период и в пределах полномочий, которые установлены договором и (или) государственным контрактом в соответствии с законодательством Российской Федерации (п. 3 ст. 4 Федерального закона N 39-ФЗ).

В п. 6 ст. 4 Федерального закона N 39-ФЗ установлено, что субъект инвестиционной деятельности вправе совмещать функции двух и более субъектов, если иное не установлено договором и (или) государственным контрактом, заключаемыми между ними.

Частью 1 ст. 4 Федерального закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 214-ФЗ) установлено, что по договору участия в долевом строительстве одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Согласно ч. 1 ст. 5 Закона N 214-ФЗ в договоре указывается его цена, то есть размер денежных средств, подлежащих уплате участником долевого строительства для строительства (создания) объекта долевого строительства.

В целях применения данного Закона объектом долевого строительства являются жилое или нежилое помещение, общее имущество в многоквартирном доме, подлежащие передаче участнику долевого строительства после получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома (п. 2 ст. 2 Закона N 214-ФЗ).

В силу ч. 1 ст. 18 Закона N 214-ФЗ денежные средства, уплачиваемые участниками долевого строительства по договору, подлежат использованию застройщиком только для строительства (создания) многоквартирных домов.

Материалами дела подтверждается, что предприятие осуществляло функции застройщика, строительство многоквартирных домов осуществляло силами привлеченных подрядных организаций.

При этом строительство многоквартирных домов осуществляло с привлечением денежных средств на основании договоров участия в долевом строительстве, заключенных с организациями в соответствии с Федеральным законом от 30 декабря 2004 года N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации".

Денежные средства, перечисленные дольщиками во исполнение договоров долевого участия в строительстве, предприятие расходовало на финансирование строительства.

Полученные от дольщиков денежные средства предприятие учитывало на счете 86 «Целевое финансирование».

Доказательств того, что предприятие использовало полученные от дольщиков суммы не по целевому назначению и что суммы превысили фактические затраты на строительство жилых домов, налоговым органом не представлено.

Справками, подписанными между предприятием и дольщиками, подтверждается исполнение дольщиками обязательств по внесению инвестиций по договорам долевого участия в строительстве дома.

Таким образом, заключенные предприятием с дольщиками договоры участия в долевом строительстве жилья по своей сути являются договорами финансирования, то есть инвестиционными (денежные средства переданы застройщику с целью обеспечения строительства объектов недвижимости), собственниками денежных средств, полученных предприятием в рамках названных договоров, являются дольщики (инвесторы).

При этом поступившие от дольщиков денежные средства расходовались на строительство многоквартирных домов.

Следовательно, денежные средства, получаемые от участников долевого строительства по договорам на долевое участие в строительстве, в силу их инвестиционного характера в момент их получения в силу пп. 4 п. 3 ст. 39 НК РФ не являются объектом налогообложения по НДС.

Поддержанные судом первой инстанции суждения инспекции о возникновении объекта НДС ошибочны, и не учитывают следующее: заявитель, являясь застройщиком, не принимал жилой дом на бухгалтерский учет в качестве основных средств и не регистрировал право собственности на дом в порядке ст. 129 ГК РФ.

По окончании строительства заявитель во исполнение условий договора долевого участия передал объекты третьим лицам (гражданам), которые в соответствии с договорами уступки прав приобрели квартиры у дольщиков, с которыми предприятием были заключены договоры долевого участия, следовательно, при заключении договоров с дольщиками переход права собственности на объекты строительства не возник, реализация в смысле ст. 39 НК РФ отсутствует, а, значит, и отсутствует объект обложения НДС.

Таким образом, оснований для исчисления с поступивших от дольщиков денежных средств НДС у предприятия не имелось, решение инспекции в части доначисления НДС по договорам долевого участия в строительстве многоквартирных домов является незаконным, решение суда в указанной части подлежит отмене.

Таким образом, вышеизложенные выводы свидетельствуют о незаконности оспариваемого решения инспекции в указанных частях, а, значит, и оспариваемого требования инспекции в этих же частях, следовательно, заявление предприятия о признании недействительными решения инспекции от 14.06.2012 № 08-59/1 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль за 2010 год в сумме 285 326 руб., НДС за 2010 год в сумме 3874930 руб., соответствующих пени, уменьшения, предъявленного к возмещению из бюджета в завышенных размерах налога на добавленную стоимость на 62 314 руб., и в этой же части требования № 22 об уплате налога, сбора, пени, штрафа по состоянию на 06.08.2012 подлежит удовлетворению, решение инспекции и требование - признанию недействительными с возложением на инспекцию обязанности по устранению прав и законных интересов заявителя, а решение суда - отмене.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны, пропорционально удовлетворенным требованиям.

Из материалов дела видно, что предприятием уплачена государственная пошлина по заявлению в размере 4000 руб. (платежные поручения № 355 от 10.08.2012, № 356 от 10.08.2012), по заявлению о принятии обеспечительных мер в размере 2000 руб. (платежное поручение № 5826 от 31.07.2012), по апелляционной жалобе в размере 1000 руб. (платежное поручение № 5830 от 31.07.2012).

Ввиду того, что обжалуемое решение суда отменено, а заявленные требования предприятия удовлетворены, в соответствии со ст. 110 АПК РФ понесенные заявителем судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат возмещению налоговым органом на общую сумму 7000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26 октября 2012 года по делу № А71-10857/2012 отменить.

Заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Удмуртской Республике № 08-59/1 от 14.06.2012 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль за 2010 год в сумме 285 326 руб., налога на добавленную стоимость за 2010 год в сумме 3874930 руб., соответствующих пени, уменьшения, предъявленного к возмещению из бюджета в завышенных размерах налога на добавленную стоимость на 62 314 руб., и в этой же части требование № 22 об уплате налога, сбора, пени, штрафа по состоянию на 06.08.2012.

Взыскать с Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Удмуртской Республике в пользу Федерального государственного унитарного предприятия "Главное управление специального строительства по территории Урала при Федеральном агентстве специального строительства" (ОГРН 1021801655523, ИНН 1835038790) в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по заявлению, заявлению о принятии обеспечительных мер и апелляционной жалобе общую сумму 7000 (семь тысяч) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Федеральный арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

     Председательствующий

     С.Н.Полевщикова

     Судьи

     Е.Е.Васева

     В.Г.Голубцов

Электронный текст документа

подготовлен ЗАО "Кодекс" и сверен по:

файл-рассылка

Номер документа: А71-10857/2012
Принявший орган: Семнадцатый арбитражный апелляционный суд
Дата принятия: 22 января 2013

Поиск в тексте