• по
Более 47000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус


СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 августа 1997 года


Наличие согласия органа опеки и попечительства
на совершение сделки по отчуждению имущества малолетнего
ребенка само по себе не является для суда
достаточным подтверждением законности сделки.
Критерием оценки действительности сделки является
реальное соблюдение имущественных прав ребенка
(Извлечение)

7 декабря 1995 года Цой купил у Смирнова В. за 40 млн.рублей трехкомнатную квартиру в доме по ул.Ринчино в г.Улан-Удэ с условием, что тот освободит жилое помещение в конце апреля 1996 года.

25 апреля 1996 года Смирнов В. был убит. Проживающие в названной квартире Смирнов О. (сын Смирнова В.) с женой Соколовой и их несовершеннолетним ребенком отказались освобождать квартиру, в связи с чем Цой обратился в суд с иском к Смирнову О. и Соколовой об истребовании данной квартиры из их незаконного владения. Мишина бабушка и опекун второго сына Смирнова В. - Ивана (несовершеннолетнего), которому по договору приватизации принадлежала половина квартиры, предъявила к Цою встречный иск о признании сделки купли-продажи квартиры недействительной, ссылаясь на следующее. При стечении трудных обстоятельств, сложившихся после смерти жены в октябре 1995 года, Смирнов В. был вынужден продать квартиру по явно заниженной цене в связи с угрозой его жизни и жизни его сына. Более того, по мнению Мишиной, эта сделка является фиктивной, поскольку деньги за квартиру Смирнов В. не получал и в результате этой сделки ее внук Иван незаконно лишен права на жилое помещение.

Решением Октябрьского районного суда Республики Бурятия (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам и президиумом Верховного суда Республики Бурятия) иск Цоя удовлетворен, а встречный иск Мишиной оставлен без удовлетворения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений как вынесенных с нарушением норм материального и процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 29 августа 1997 года протест удовлетворила, указав следующее. Разрешая спор, суд первой инстанции признал установленным факт продажи 7 декабря 1995 года за 40 млн.рублей Смирновым В. принадлежавшей ему и его несовершеннолетнему сыну Ивану квартиры Цою. Согласие органа опеки и попечительства на заключение договора купли-продажи было получено, договор нотариально оформлен.

Отказ во встречном иске суд мотивировал тем, что при совершении сделки установленные законом требования соблюдены, а доказательства фиктивности сделки Мишиной не представлены. Однако данные выводы суда ошибочны.

В судебном заседании представители органа опеки и попечительства подтвердили факт получения Смирновым В. согласия органов опеки и попечительства на отчуждение принадлежащей ему и его сыну квартиры, так как он заверил их в том, что для него с сыном будет приобретена квартира по ул.Лимонова, поближе к месту проживания его матери Мишиной. Между тем, оценивая это обстоятельство как решающее при рассмотрении вопроса о законности сделки, в результате которой несовершеннолетний сын Смирнова В. был фактически лишен своей части квартиры и не получил за это никакой денежной или имущественной компенсации, суд не учел, что само по себе наличие согласия органа опеки и попечительства на совершение сделки по отчуждению имущества малолетнего ребенка не является достаточным подтверждением законности совершенной сделки.

В соответствии со ст.ст.28, 37 ГК РФ разрешение органа опеки и попечительства должно быть получено перед совершением сделки с целью обеспечить соблюдение законных имущественных прав малолетнего ребенка, в связи с чем именно реальное соблюдение этих прав критерий оценки действительности сделки.

При рассмотрении дела суд не предложил истцу представить доказательства, свидетельствующие о том, что в результате совершенной между Цоем и Смирновым В. сделки законные права Смирнова Ивана, 1983 года рождения, соблюдены, а именно, что каким-либо образом часть полученных от продажи квартиры средств была депонирована на счет ребенка в кредитном учреждении или израсходована в его интересах, например, для приобретения для него другого жилья. При отсутствии таких доказательств сделка по отчуждению спорной квартиры не могла быть признана судом соответствующей закону.

Мишина правомерно поставила в суде вопрос о проверке законности этой сделки, заявила требование о применении последствий ничтожности сделки, не соответствующей закону и совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст.ст.168, 169 ГК РФ). Однако суд эти требования по существу не рассмотрел.

В ходе судебного разбирательства истец предложил для несовершеннолетнего Смирнова Ивана однокомнатную квартиру. Данное обстоятельство не может рассматриваться иначе как признание Цоем наличия у него выполненного перед Смирновым Иваном обязательства, что при его утверждении о полном расчете за купленную у его отца квартиру явно противоречит правовому обоснованию заявленного им иска. Причина этого противоречия судом не выяснена. Более того, из текста решения и последующих судебных постановлений не ясно, почему суд посчитал Смирнова Ивана обязанным переселиться в ту однокомнатную квартиру, от которой он отказался в ходе судебного разбирательства и на которую никакого юридически оформленного права он не приобрел. Кроме того, суд не принял во внимание и не рассмотрел по существу доводы Мишиной о том, что сделка была совершена Смирновым В. в связи с угрозой жизни его самого и членов его семьи, на крайне невыгодных для него условиях, поскольку действительная продажная цена квартиры в декабре 1995 года была не ниже 100 млн.рублей. Эти доводы были перечислены в исковом заявлении Мишиной, повторялись во всех судебных заседаниях и в соответствии со ст.179 ГК РФ являлись самостоятельными основаниями заявленного иска.

Отсутствие в решении суда оценки указанных доводов свидетельствует о необоснованном ограничении судом оснований заявленных Мишиной требований и о неправильном определении круга юридически значимых для дела обстоятельств.

Вывод суда об отсутствии достоверных доказательств неполучения Смирновым В. денег за проданную квартиру противоречит материалам дела, в которых нет его расписки в получении от Цоя 40 млн.рублей. В соответствии со ст.50 ГПК РСФСР доказательства передачи этой денежной суммы Смирнову В. должен был представить суду Цой. Как видно из объяснений его представителя, деньги Смирнову В. передавались доверенным лицом Цоя - Югаем без свидетелей и без расписки в их получении.

Согласно договору купли-продажи спорной квартиры деньги за квартиру продавцы получают до его заключения, отметки же о реальном исполнении этого условия договора сторонам нет.

Как пояснил суду Югай, деньги Смирнову В. были нужны для расчета за полученный при осуществлении предпринимательской деятельности товар. Однако этот факт, а также имеющиеся в материалах данные о том, что перед убийством Смирнов В. подвергался преследованиям, пыткам и избиениям, суд оставил без внимания.

Удовлетворяя требование истца о выселении из спорной квартиры Смирнова О., Соколовой и их ребенка без предоставления другого жилого помещения, суд в нарушение требования ст.90 ЖК РСФСР не указал в обоснование решения конкретной нормы материального права.

Кроме того, суд не учел доводы Смирнова О. (имеющие существенное значение для правильного разрешения возникшего спора) о том, что он был включен в ордер на спорную квартиру, длительное время проживал там с родителями и братом, выбыл из нее временно в связи с обучением в техникуме и службой в армии и вновь поселился туда после смерти матери.

В протоколе судебного заседания от 6 декабря 1996 года содержится запись о том, что суд обозревает имеющиеся в деле: адресный листок убытия, свидетельство о смерти, объяснение нотариуса Пивнюк, справку о приватизации квартиры, карточки, прописки, накладную из ТОО "Рубин", договор приватизации, справку из БТИ на Смирнова В., справку органа опеки и попечительства для нотариальной конторы, договор от 10 апреля 1996 года. В описи материалов дела эти документы не указаны и в деле отсутствуют, что не позволяет считать доводы суда, основанные на правовой оценке этих документов, правильными.

При указанных обстоятельствах судебные постановления подлежат отмене.


Текст документа сверен по:
"Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации",
N 2, 1998 год

Принявший орган: Верховный Суд Российской Федерации
Дата принятия: 29 августа 1997

Поиск в тексте