• по
Более 56000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус


Верховный Суд Российской Федерации
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

     
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

     
от 23 мая 2006 года N 64-О05-29

     
     
[Суд отказал в пересмотре приговора, по которому лицо осуждено по п."ж" ч.2 ст.105 УК РФ, т.к. доводы о том, что у осужденного не было личных причин для убийства потерпевшего, не исключают его ответственности за убийство на почве личных неприязненных отношений]



Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Разумова С.А., судей: Ермолаевой Т.А. и Русакова В.В., рассмотрела в судебном заседании от 23 мая 2006 года кассационные жалобы осужденного К-ко В. и адвоката Ф-ч А. на приговор Сахалинского областного суда от 16 сентября 2005 года, по которому

К-ко В., ..., несудимый

осужден по п."ж" ч.2 ст.105 УК РФ к наказанию в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

По делу осужден Т-в А., в отношении которого приговор не обжалован.

Заслушав доклад судьи Ермолаевой Т.А., объяснения осужденного К-ко, поддержавшего доводы жалобы, прокурора Е-на И., полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:


По приговору суда К-ко признан виновным в том, что совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены в г.Холмске Сахалинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре 12 февраля 2005 года.

В кассационных жалобах:

- адвокат Ф-ч считает недоказанной вину К-ко в убийстве, ссылается на то, что причины для убийства Т-ва у К-ко не было.

Адвокат считает необоснованной ссылку суда в обвинительном приговоре на явку с повинной К-ко, его показания, так как давал он их под незаконным давлением органов следствия, взяв на себя часть вины Т-ва. Адвокат считает неустановленным наличие у К-ко умысла на убийство. Считает неустановленным мотив убийства.

Просит об отмене приговора и прекращении дела.

Осужденный К-ко просит об отмене приговора, считая его незаконным и несправедливым, ссылается на неточности в обвинительном заключении, ссылается на исчезнувшее из дела постановление о назначении судебно-психологической экспертизы и само заключение эксперта-психолога. Ссылается на то, что суд не исследовал его ходатайство о признании явки с повинной недопустимым доказательством. Ссылается на самооговор в ходе следствия, не согласен с оценкой суда, данной по доводам о недопустимости показаний, судом проигнорировано ходатайство о запросе матери. Просит приговор отменить и дело направить на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы дела, обсудив приведенные в кассационных жалобах доводы, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.

Вывод суда о доказанности вины К-ко в содеянном соответствует материалам дела и подтвержден приведенными в приговоре доказательствами.

Доводы К-ко и его защиты о необоснованности осуждения и утверждение в жалобах о том, что К-ко не причастен к убийству потерпевшего, несостоятельны и опровергаются приведенными в приговоре доказательствами: явками с повинной Т-ва и К-ко, их показаниями, данными при допросах в качестве подозреваемых и обвиняемых, показаниями на следствии и в суде потерпевшей Т-вой, свидетелей Р-вой, Т-ва, К-ной, К-иной и данными в ходе предварительного следствия показаниями свидетеля С-вой И., которые объективно подтверждаются другими доказательствами: протоколами осмотра места происшествия - подвала и квартиры N 23 дома N 48 по ул.Школьной в г.Холмске, протоколами выемок, осмотра вещественных доказательств, выводами экспертных исследований.

Из явки с повинной Т-ва видно, что 12 февраля 2005 года он предложил К-ко В. совершить убийство своего отца Т-ва А. за то, что тот издевался над К-ной Е. и своей женой Р-вой. К-ко согласился. Он вынес два ножа, взятые дома на кухне. Один нож отдал В., а второй оставил себе, вызвал из квартиры в подъезд своего отца. Заранее договорился с В., что пока он будет отвлекать разговором, тот первым нанесет удар ножом в горло. Когда отец вышел на крыльцо подъезда и начал с ним разговаривать, К-ко ударил отца ножом в область горла. Он сам также стал наносить удары ножом. Сколько всего ударов нанес, не помнит, но один был в спину. После этого вдвоем стащили Т-ва А. в подвал и он, сказав К-ко, чтобы он "добил", то есть убил Т-ва А., ушел домой перевязать руку, которую в процессе убийства К-ко ему поранил. Нанося отцу удары ножом, хотел убить его. Нож, которым он наносил удары отцу, отдал К-ко В., и тот выкинул его в подвальном помещении дома, расположенного рядом с его (Т-ва А.) домом.

Данную явку с повинной Т-в не подтвердил, заявив, что она написана не его рукой, а им только подписана. Был в шоковом состоянии и говорил то, что от него требовали сотрудники милиции.

По ходатайству государственного обвинителя, в порядке п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ оглашались показания Т-ва А., в качестве подозреваемого, данные в присутствии защитника, из которых также следует, что он 12 февраля 2005 года попросил К-ко помочь разобраться со своим отцом, чтобы тот помог сильно его изувечить. В этот вечер поругался с отцом. Был сильно зол на него. Хотел, чтобы К-ко помог "завалить" отца, то есть убить его. Предложил К-ко нанести отцу один удар в шею. На это предложение К-ко добровольно согласился. Дома взял ножи. Один нож, с черной пластмассовой рукоятью и тонким лезвием длиной около 20 см, взял на кухне. Второй нож, раскладной с толстоватым лезвием и рукоятью красно-серебристого цвета, общей длиной около 20-25 см, взял в зале, из тумбочки под телевизором, передал К-ко кухонный нож с черной рукояткой. Второй нож оставил себе. Вывел в коридор отца, потому что не хотел наносить удары ножом в квартире, думая, что будет много крови. Когда вышли, предложил отцу спуститься вниз, на крыльцо подъезда. Он согласился. К-ко пошел вниз первым. Выйдя на крыльцо, К-ко прошел в сторону подвала, а он с отцом стоял возле входа в подъезд. Было холодно, поэтому отец пошел к подвалу. Когда он подошел к месту, где находился К-ко, повернулся к К-ко спиной. Он (Т-в А.) начал разговаривать с отцом, со стороны которого никакой агрессии не было. К-ко нанес ножом, который он ему дал ранее, удар отцу в шею. Он сам сразу же нанес отцу один удар в спину. В этот момент К-ко также наносил отцу удары ножом, куда именно и сколько ударов, он нанес, не помнит. От нанесенных ударов отец упал на крыльцо на живот. Он и К-ко продолжили наносить отцу удары ножами в область спины. Сколько ударов нанесли, не помнит, но не менее 8, а К-ко - около 20. Когда наносили удары, К-ко случайно ножом пробил ему (Т-ву А.) руку. После этого он (Т-в А.) взял нож в левую руку и продолжил наносить удары, нанес около 4 ударов в область спины. Стал наносить отцу удары ногами по голове, один удар в область лба, не менее двух ударов в область лица. К-ко в это время продолжал наносить удары отцу ножом в область спины. Отец не сопротивлялся, только хрипел. Тело отца оттащили в подвал. Он попросил К-ко, чтобы он добил отца, т.е. убил. К-ко остался в подвале, добивать отца. Дома находилась сводная сестра Л.. Он рассказал ей, что с К-ко сделали с отцом. Затем пришел К-ко. Его одежда была в крови, сказал, что перерезал шею его отцу. Ножи выбросили. Эти показания Т-в А. подтвердил при его допросе в качестве обвиняемого, после предъявленного ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного п."ж" ч.2 ст.105 УК РФ.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что в ходе предварительного расследования и сам осужденный К-ко признавал свою вину в совершении убийства отца осужденного Т-ва по просьбе осужденного Т-ва и давал подробные показания об обстоятельствах совершения убийства и конкретных действиях каждого из осужденных в процессе совершения преступления, которые согласуются с показаниями осужденного Т-ва в ходе предварительного расследования.

Доводы К-ко и его защиты, что их явки с повинной и показания, которые суд взял в основу обвинения, даны им под воздействием сотрудников милиции, несостоятельны. Они подробно исследовались в ходе судебного заседания. При этом суд обоснованно указал, что К-ко и Т-в не поясняли, в чем именно проявилось это воздействие со стороны сотрудников милиции. Их задержание в порядке ст.91 УПК РФ не может считаться незаконным средством воздействия на них, так как оно произведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При задержании К-ко присутствовал защитник, что подтверждается его подписью на протоколе. Доводы о том, что в этот период на несовершеннолетнего К-ко В. оказывал давление подозреваемый Т-в А., суд также обоснованно расценил как несостоятельные, так как оба они на момент задержания имели один правовой статус. В явке с повинной и при первоначальных допросах К-ко приводил факты, уличающие Т-ва, что свидетельствует о том, что последний на него не оказывал какого-либо воздействия. Все допросы Т-ва и К-ко произведены после разъяснения им процессуального положения и прав, в присутствии защитников, а при проверке показаний на месте и в присутствии понятых, что также исключало какое бы то ни было давление на них в ходе производства следственных действий со стороны сотрудников милиции.

С мотивированными суждениями суда нет оснований не согласиться.

Доводы К-ко и его адвоката о том, что не обнаружено орудия преступления, не являются основанием к отмене приговора и не ставят под сомнение обоснованность выводов суда о доказанности вины осужденных. К-ко пояснял, что после совершенного преступления ножи он выбросил, само убийство происходило в темное время суток, в условиях неочевидности, а поэтому отсутствие свидетелей его совершения также не ставит под сомнение обоснованность выводов суда.

Нельзя не учитывать и то, что свидетель С-ва в процессе дачи показаний на предварительном следствии подтвердила известные ей со слов Т-ва обстоятельства совершения им убийства отца вместе с К-ко. Поэтому в этой части доводы адвоката Ф-ч, указывающего на "пробелы следствия" и односторонность расследования, нельзя признать объективными.

Признавая правильными выводы суда о доказанности вины К-ко в содеянном, судебная коллегия считает, что их действиям дана правильная юридическая оценка. Судом установлено, что Т-в возбудил у К-ко неприязнь к потерпевшему, и именно это явилось мотивом совершения убийства. Доводы о том, что у К-ко не было личных причин для убийства потерпевшего, не исключают его ответственности за убийство на почве личных неприязненных отношений.

Наказание К-ко назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом данных о личности и всех обстоятельств дела, соразмерно содеянному. Оснований для его смягчения судебная коллегия не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не имеется. Неточности в изложении факсимильных данных потерпевшего и осужденного в обвинительном заключении (в инициалах), на что ссылается К-ко, не могут быть признаны нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими отмену приговора.

В силу изложенного, руководствуясь ст.ст.377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:


Приговор Сахалинского областного суда от 16 сентября 2005 года в отношении К-ко В. оставить без изменения, кассационные жалобы осужденного К-ко В. и адвоката Ф-ч А. - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи




Текст документа сверен по:
рассылка

Номер документа: 64-О05-29
Принявший орган: Верховный Суд Российской Федерации
Дата принятия: 23 мая 2006

Поиск в тексте