• по
Более 47000000 судебных актов
  • Текст документа
  • Статус

     
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 марта 2012 года N 629-О-О


Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Абдулхамидова Ахмедшапи Гамзатовича на нарушение его конституционных прав положениями статей 8 и 9 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", а также статей 7, 29 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации



Конституционный Суд Российской Федерации в составе: Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев по требованию гражданина А.Г.Абдулхамидова вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Гражданин А.Г.Абдулхамидов, занимавшийся адвокатской деятельностью и привлеченный к уголовной ответственности за покушение на дачу взятки должностному лицу, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации утверждает, что положения статей 8 и 9 Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", а также статей 7, 29 и 450 УПК Российской Федерации противоречат статьям 19 (части 1 и 2), 23 и 24 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку не предусматривают обязательного получения судебного решения на проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката и исключают применение в таких случаях пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", ограничивая тем самым возможность соблюдения адвокатской тайны.

Как следует из представленных материалов, в качестве одного из доказательств вины А.Г.Абдулхамидова при вынесении приговора были использованы результаты оперативно-розыскного мероприятия с применением средств аудио- и видеозаписи, а также осмотра места происшествия, проведенных в служебном кабинете следователя, которому заявитель пытался дать взятку. Суд кассационной инстанции, отклоняя доводы осужденного, указал на то, что проведенное оперативно-розыскное мероприятие и последующие процессуальные действия являются законными, поскольку не затронули каким-либо образом адвокатскую тайну, не ограничили конституционные права адвоката, не подпадали под действие пункта 3 статьи 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и не требовали предварительного судебного решения. С этим выводом согласились и суды надзорных инстанций.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Конституция Российской Федерации, гарантируя равенство всех перед законом и судом независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (статья 19, части 1 и 2), не предусматривает каких-либо исключений из этого принципа для лиц, занимающихся адвокатской деятельностью, и не определяет особого статуса адвокатов, обусловливающего обязательность законодательного закрепления дополнительных, по сравнению с другими гражданами, гарантий их неприкосновенности.

Статьи 8 и 9 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", статьи 7, 29 и 450 УПК Российской Федерации не содержат каких-либо положений, нарушающих равенство адвокатов по профессиональному или иному признаку (статья 19, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации), ограничивающих их право на неприкосновенность частной жизни, сбор, хранение, использование и распространение информации о которой без согласия гражданина не допускаются (статья 23, часть 1; статья 24, часть 1, Конституции Российской Федерации). Преступное же деяние не относится к сфере частной жизни лица, сведения о которой не допускается собирать, хранить, использовать и распространять без его согласия (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 1998 года N 86-О и от 19 февраля 2009 года N 91-О-О).

Законодательное требование о проведении оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) на основании судебного решения (пункт 3 статьи 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации") направлено на обеспечение реализации конституционного права граждан на получение квалифицированной юридической помощи, предполагающей по своей природе доверительность в отношениях между адвокатом и клиентом, сохранение конфиденциальности информации, с получением и использованием которой сопряжено ее оказание, чему, в частности, служит институт адвокатской тайны. Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, данный институт призван защищать информацию, полученную адвокатом относительно клиента или других лиц в связи с предоставлением юридических услуг (Определение от 8 ноября 2005 года N 439-О).

При этом, поскольку к адвокатской тайне относятся сведения, связанные лишь с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю, об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, о которых адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля (пункты 1 и 2 статьи 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), сведения о преступном деянии самого адвоката не составляют адвокатской тайны, если они не стали предметом оказания юридической помощи ему самому в связи с совершенным им преступлением.

Соответственно, поскольку норма пункта 3 статьи 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" не устанавливает неприкосновенность адвоката, не определяет ни его личную привилегию как гражданина, ни привилегию, связанную с его профессиональным статусом, постольку она предполагает получение судебного решения при проведении в отношении адвоката лишь тех оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, которые вторгаются в сферу осуществления им собственно адвокатской деятельности - к каковой в любом случае не может быть отнесено совершение адвокатом преступного деяния, как несовместимого со статусом адвоката (статья 2, подпункт 2 пункта 2 статьи 9 и подпункт 4 пункта 1 статьи 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), - и (или) могут затрагивать адвокатскую тайну.

Иное, расширительное понимание и применение оспариваемых заявителем законоположений, рассматриваемых во взаимосвязи с положениями Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", искажало бы содержание, предназначение и публично-правовой характер оказания собственно квалифицированной юридической помощи, приводило бы не к защите конфиденциальности информации, с получением и использованием которой сопряжено оказание адвокатом юридической помощи своему доверителю, об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, а к необоснованному предоставлению адвокату личной привилегии в случае совершения им противоправных действий, к неправомерному изъятию из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом.

Таким образом, оспариваемые законоположения не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в его конкретном деле, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Абдулхамидова Ахмедшапи Гамзатовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.Зорькин




Электронный текст документа
подготовлен ЗАО "Кодекс" и сверен по:
рассылка

Номер документа: 629-О-О
Принявший орган: Конституционный Суд Российской Федерации
Дата принятия: 22 марта 2012

Поиск в тексте